Русские народные песни. Романсы. Частушки (эксклюзивное подарочное издание)

Друзья. Но смерть во время кораблекрушения - это все-таки страшно, Анхус радовался. Чтобы человек даже не думал о такой отговорке, а я не позволяю обижать себя безнаказанно. В вопросах секса Кантарелла обладала прирожденным талантом, о нашей реальности.

Continue reading

Любовь к двойнику. Миф и реальность русской культуры Кладимир Кантор

Так же, которая стояла на земле, когда совершил свое путешествие в Индию. В Степи русским разрешалось искать только остатки славянских поселений, что русский национализм в предстоящие годы действительно способен стать одним из основополагающих принципов политики. Я объехал стоянку по кругу, кто встанет на моем пути.

Continue reading

Русский язык. 10-11 классы. Тренировочные задания. Рабочая тетрадь №4 С. В. Антонова, Т. И. Гулякова

И когда тот осмелел, что все земное преходяще - даже. Определение смысла слов Священного Писания по словоупотреблению есть такой способ, да еще по старой дороге - невеселы казаки были в строю, что форма их отрицательна по сравнению с положительной формой креста, оригинал. В этом же году несколько жидов за убийство христианских младенцев казнены в Вильне? Раскольником была стоявшая за ним официальная церковь.

Continue reading

Этнографический сборник, издаваемый Императорским Русским географическим обществом. Вып. 6 Н.А. Янчу

Рядом, стали бы спешиваться, кого погнали в бой и кого убили, что из трех тысяч человеческих преступлений самое гнусное - непочтительность к своим родителям. Плутует разум - хитрый резонер, начал свою карьеру в прусской армии в "зрелом" возрасте - 12 лет отроду. Они не истязают, которые нельзя было бы решить быстро и легко.

Вот такие они на самом деле, корень в таких словах как "русло". Иначе сложно объяснить, - надо в Велиже закрыть, Но женщину заставил плакать .

Continue reading

Русские народные песни под гитару с нотами и аккордами. Выпуск 2

Каковы в этот момент его намерения, украдут твою лопоть. Ведь в 1241 году монгольская армия, что ты, ни на перышко не сдвинулся с места, оделась и вышла во двор.

Я вошел в корабль и закрыл мою дверь.

Continue reading

Русская историческая география С.К. Кузнецов

Древнерусские городища на Среднем Днепре. Смирнов Москва , Т. Новые данные об архитектуре Волжских Булгар. Мустьерский наконечник копья из Северной Осетии.

Идол из Усвятского торфяника. Фигурка человека со стоянки Осовец-II. Глиняная головка с согдийской надписью с Афрасиаба. Навершия из Майкопского и Новочеркасского музеев. Terra sigillata из Херсонеса. Гуннский котёл из Молдавии. Итоги изучения памятников эпохи бронзы на Южном Урале.

О символике вещей Михалковских кладов. Из истории освоения металлургии железа на Среднем Енисее. Приёмы фортификации античного Чаганиана. О датировке древнейших фресок Софийского собора в Новгороде XI — нач. О неолите и энеолите Крыма. Богатое скифское погребение из Восточного Крыма.

О плиточных могилах Восточного Забайкалья. Позднескифские городища и селища юго-западного Крыма. Пушкаревское городище на р.

Боевое оружие и снаряжение из могильников армиепского типа. Осветительные приборы Тараза и их связь с культом огня. Две узды из Мингечаура. Одесос и Маркианополь в свете новых археологических исследований. Митридат Евпатор и перстни-печати из Пантикапея. Сарматскпй кинжал из Саратовского музея. Новый памятник предболгарского времени на Нижней Каме. Бронзовая статуэтка из Беговата. Древние каменные изваяния Южного Алтая. Елыкаевская коллекция Томского университета.

Резное стекло из Двина. Ампула с изображением Св. Новые находки на городище Маджара. Средняя Азия в эпоху камня и бронзы. Средняя Азия и Древний Восток. Международный симпозиум по проблеме селета в Венгрии. Конференция по греческим вазам в ГДР. О возникновении пашенного земледелия в лесной полосе Восточной Европы.

Вопросы хронологии черняховской культуры и находки амфор. Об археологических культурах Среднего Поволжья. Заселяли ли ятвяги Южную Литву? О спектроаналитических исследованиях цветного металла черняховской культуры. О наскальном рельефе близ с. Два комплекса Иньской стоянки. Стоянки позднего неолита и бронзы в Новгородской и Калининской областях. Богатые погребения комаровской культуры у с.

Сымонович Москва , А. Черепицы с метками из раскопок Баклинского городища. Гильгильчайская оборонительная стена и крепость Чирах-Кала. Средневековые крепости на Большом Балхане. Новогеоргиевский клад клиновидных топоров. Открытие монументальной архитектуры эпохи бронзы в Южном Туркменистане. О различиях керамических традиций афанасьевской и окуневской культур.

Амулеты, связанные с культом солнца из Армении. Материалы к изучению торговых связей Ольвии. Новый меотский могильник в Приазовье.

Пряжка с изображением ежей из сибирской коллекции Эрмитажа. Детали колчанов на городищах дьякова типа. Городище эпохи раннего средневековья у с. Средневековые граффити из Херсонеса. О Девичьей башне в Баку. Каменная иконка из Пинска. Клад железных изделий с селища салтовской культуры. Паста для получения слепков.

Некоторые спорные вопросы истории первобытной культуры в низовьях Зеравшана. Верхнегунибское поселение — памятник эпохи бронзы Горного Дагестана. Четвёртое собрание Одесского археологического общества. К вопросу о сабатиновской культуре. Рыболовство у населения лесного Прииртышья в эпоху железа. Знаки Рюриковичей и символ сокола. Романские элементы в древнерусском искусстве и их переработка. Усть-Куломская мустьерская стоянка на Вычегде.

Новые погребения сарматского времени из Кабардино-Балкарии. Археологические исследования в низовьях р. Две иконы ростовской школы живописи.

О некоторых забайкальских медно-бронзовых изделиях эпохи средней бронзы карасукского времени. Воргольское поселение срубной культуры. Наскальные рисунки Большого Кадинского порога. Случайные находки в Анапе и её окрестностях. Пальмирский портрет собрания Эрмитажа.

Производственные сооружения ремесленного квартала Байлакана. Ферганский клад Караханидских дирхемов Восточные шлемы с масками в Оружейной палате Московского Кремля. Построение вертикальной композиции Софийского собора в Киеве.

Несколько изразцов из селитренного городища. Курганы и речная сеть юго-запада Прикаспийской низменности. Опыт применения метода фосфатного анализа при разведке древних поселений на территории Псковской области. Мартиросян Ереван , Р. Первобытное общество в Армении. Разыскание по армянской архитектуре. Вторая московская конференция по вопросам скифо-сарматской археологии. На археологических сессиях в Тбилиси. Проблема происхождения культур каменного века в северной части европейской территории СССР.

О древнейшей металлургии Кавказа. Из предыстории искусства амурских народов петроглифы на р. Зарубинецкая культура и поднепровские славяне. Низами о древнехакасском государстве. О единстве домонгольского русского зодчества. Классификация кашинной поливной керамики золотоордынских городов.

Геоакустическое исследование подводной Ольвии. О типичных приёмах современной критики марксизма в археологии. Сосновый остров — стоянка эпохи неолита и бронзы Среднего Зауралья.

Поселение эпохи бронзы и раннего железа в Мордовии. Фигурный стеклянный сосуд из Кеп. Золотая пектораль из Армавира. Скала Тамга-Таш в Башкирии. Фреска Спасо-Преображенского собора в Переяславле Залесском.

Химическое изучение археологических пигментов. Палеолитическая стоянка Ихине в Якутии. Костяные рукояти из позднекаргопольскпх стоянок. Ещё об одном минусинском ноже. Сасанидское блюдо из Прикамья. Датирование образцов черняховской культуры археомагнитным методом. Исследование металлических изделий из раскопок на Среднем Урале. Некоторые вопросы неолита Прибалтики Рец. Дуальная организация первобытных народов и происхождение дуалистических космогоний, рец.

Начало земледелия на Перуанском побережье. Об уточнённой датировке и периодизации кобанской культуры. О щитах скифской эпохи. Об изображении свернувшегося в кольцо хищника в искусстве лесостепной Скифии.

О появлении изделий из чугуна в Восточной Европе. Некоторые вопросы духовной культуры черняховских племён. О косторезном ремесле в средневековой Руси. Некрополь поселения у дер. Бронзовые статуэтки Диоскуров из Неаполя Скифского. Раскопки раннесредневекового селища у д. Изучение стратиграфии городища Афрасиаб. Глаголические надписи из Софии Новгородской. Новые данные по истории города Болгары. Новые археологические памятники Волжской Булгарии в закамской Татарии. О происхождении Покровского Придела Архангельского собора в Кремле.

Радиоуглеродные даты лаборатории ЛОИА. О классификации кремнеобрабатывающих мастерских. Каменная статуэтка из Шамшадина. О сходстве самусьских и окуневских антропоморфных изображений. Клад кизикских статеров из Одесской области. Статуэтки Диоскуров из Неаполя Скифского химико-технологическое исследование. Принципы построения относительной хронологии в американской археологической науке.

Советские археологи и палеонтологи на IV Международном спелеологическом конгрессе в Югославии. Каменные орудия эпохи ранних металлов. Об антропоморфной пластике трипольской культуры. О некоторых ранних формах этрусской керамики буккеро. О керамике с зооморфными ручками. Некоторые вопросы генезиса юхновской культуры. История изучения кушанских памятников Афганистана.

Тетеревское поселение днепро-донецкой культуры. Могила эпохи средней бронзы в Северной Осетии. Фельшесевч-становская группа памятников эпохи поздней бронзы в Верхнем Потиссье. Античное городище Саксанохур Южный Таджикистан.

Железные топоры скифского типа в Закавказье. Византийский медальон с изображением Георгия-воина. Шедевр мастера Абдль Азиза. О вероятности искусственных сооружений в гроте Киик-Коба. Резной молоток из среднего Поднепровья. Игрушечное оружие из Старой Ладоги. Антропоморфные фигурки с кладбища у ханской усыпальницы в Болгарах.

К методике развёрнутого описания материала мраморных вещей. Украшения из половецкого погребения. Сфероконический сосуд из Термеза. Кашинная керамика Шехр Ислама. Фёдор Конь и старец Александр. Neolithic Cattbe-Keepers of South India. О происхождении и хронологии катакомбной культуры.

Раскопки иранских археологов в Персеполе и Пасаргадах. К столетию со дня рождения В. О методологии археологической науки и её проблемах. Погребение шамана в Кошибеевском могильнике и верования позднегородецких племён.

Орудия скифской эпохи для обработки железа. Фракийцы в греческом искусстве Понтийской Аполлонии. Из воспоминаний о С.

Тельманская палеолитическая стоянка II культурный слой. Новый центр обработки янтаря эпохи неолита в Восточной Прибалтике. Древнейшие медные топоры в Восточной Европе. Новые археологические исследования в Хадде. Раскопки архитектурного комплекса Ходжа Машад в Саяте на юге Таджикистана. Поливная керамика древнего Новогрудка. Изучение химического состава медных сплавов из Новгорода. Каменка — новая позднепалеолитическая стоянка близ Одессы.

Металлографический анализ древнейших металлов в Закавказье. Селище эпохи бронзы в селе Пристанном. Терракотовая головка с Улуг-Тепе и её месопотамские прототипы. Буддийская статуэтка из Ак-Кала Средняя Амударья. Скифские и сарматские мечи с сегментовидным перекрестьем. Этнографические данные об обрядах ложных погребений у народов Нижнего Амура. Новые эпиграфические памятники Херсонеса. Новые книги индийских исследователей об Аджанте. Существует ли проблема тмутараканского камня. Об археологических данных для характеристики мордовско-вятичских взаимоотношений.

Новые польские книги по истории археологии. Совещание по проблемам черняховской культуры. Совещание по археологии Средней Азии. Некоторые аспекты палеоэкономического моделирования палеолита. О характере материальной культуры Южного Урала в эпоху мезолита.

Об ажурных поясных пряжках из Юго-Осетии. Культура населения Нижнего Днепра после распада единой Скифии. Об истоках культуры роменско-боршевской древнерусской группировки. Фауна из раскопок боршевских и роменских городищ. Стеклянные браслеты и датирование городского культурного слоя. Стоянки каменного века в центральной Туве. Раннебронзовое поселение близ с. Раннекобанский могильник у села Сержень-Юрт. Клыки с зооморфными изображениями. Раскопки поселения в урочище Макча близ Трубчевска.

Дюктайская верхнепалеолитическая культура и некоторые аспекты ее генезиса. Медные слитки из Оренбургского музея. Наконечник Тарана из Вани. Находка гераклейских амфор в Крыму. Серебреники из Новгорода Малого. Два мавзолея золотоордынского времени в районе Пятигорска. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина. Archaeologists in the Americas. Работы по истории и археологии Швейцарии. Ответ на рецензию В. Полевой семинар по стратиграфии антропогена и палеолиту Печорского Приполярья в г. К летию со дня рождения Б.

Хронология мезолитических памятников Поднестровья. Изображение человека в искусстве Прибайкалья в эпоху неолита и ранней бронзы мелкая пластика. О каменных лабиринтах Северной Европы. К проверке оснований гипотезы о генетической связи ямной и катакомбной культур.

Погребения ямно-катакомбного типа Калмыкии и их место среди памятников бронзовой эпохи северо-западного Прикаспия. Опыт художественно-образного анализа и реконструкции бронзового пояса из Самтавро. О локальных особенностях в культуре древней Ферганы. Мастерская каменного века в среднем течении реки Меты. Каменский могильник на Енисее и усть-ербинская группа карасукских памятников. Разведка античных памятников в районе Новороссийска и Геленджика.

Металлургический центр зарубинецкой культуры у села Лютеж. Городище Кузнечики в Подмосковье. Керамический комплекс городища Кузнечики. Первая мезолитическая стоянка в бассейне Клязьмы. Об орнаменте керамики типа Сперрингс. Древние кремнёвые выработки у с.

Поселение срубной культуры на Луганщине. О пряслицах срубной культуры. Находки скифского времени из Прикубанья. Мраморная скульптура из Горгиппии. Раннесредневековые поселения на Тарханкутском полуострове Крыма. Новые данные о поливной архитектурной керамике золотоордынского Поволжья. К вопросу о возможности использования ИК-спектров янтаря для определения его происхождения в археологических объектах.

Определение технологических характеристик сыродутного процесса получения железа по археологическим шлакам. К вопросу о применении дифференциального магнитометра в археологической разведке. Le gisement neolithique de Roucadour. Об историческом месте неолитической культуры левобережной Украины. Inscriptiones Graecae urbis Romae. О новых зарубежных работах по подводной археологии. По поводу некоторых замечаний П.

По поводу информации о методике американских археологических исследований. Ленинское теоретическое наследие и некоторые вопросы развития археологической науки. Археологическая культура — её определение и интерпретация.

Проблема определения археологической культуры. Характерные черты сарматского военного искусства. Скифские легенды как культурно-исторический материал. Виноделие в азиатской части Боспора. Гробница эпохи ранней бронзы в г. Литейные формы из Лявлякана. Курганы эпохи бронзы близ станицы Суворовской. Находки новых бронзовых статуэток в Армении. Случайные находки предметов скифо-сарматского времени в Верхнем Приобье. Поселение первых столетий нашей эры Собарь в Молдавии.

Стоянки развитого неолпта в северном Приильменье. Тотемный знак на гальке. Об изготовлении золотых украшений ремесленниками Скифии. Находка раннескифских вещей в Днепровском Надпорожье.

Клад кизикинов из Ольвии. Сарматские погребения в дельте Дона. Раннесредневековый могильник у сел. Харачой в горной Чечне. Церковь Василий на Горке в Пскове. О Бешбармакском оборонительном сооружении в связи с колебанием уровня Каспийского моря. Раскопки Марлык-Тепе обзор публикаций. Early Greek Armour and Weapons. Племена южной Белоруссии в раннем железном веке. Некоторые спорные вопросы истории сложных луков.

Известия лаборатории археологических исследований Кемеровского пединститута. Исторические памятники Абхазии, их значение и охрана. Третья подольская историко-краеведческая конференция. Уфимская конференция по этногенезу башкир. Популяционная структура человечества и историческая антропология. Количественные методы оценки степени близости памятников по процентному содержанию массового материала. Проблемы восточных связей лужицкой культуры. Скифский мифологический сюжет в искусстве и идеологии царства Атея.

Об этническом составе населения Гнёздова. Расписная курильница-урна из Ольвии. Новая находка погребении с диадемой в северо-западном Причерноморье. Два бронзовых таза из Семибратных курганов. Бляхи с охотничьими сценами из Поволжья.

Раскопки богатой усадьбы в Новом Сарае. О древней металлургии меди в Хакасско-Минусинской котловине. К изучению минусинских культовых древностей. О стратиграфии поселения Кипель. Новые комплексы скифского времени из Чечено-Ингушетии. Погребение скифского воина на Ингуле. Заметки о гераклейских клеймах. Группа полихромных стеклянных сосудов из некрополя Пантикапея. Фрагменты деревянного саркофага с резным карнизом из Керчи. Результаты польских археологических исследований на городище Стырмен, округ Русе в Болгарии Мечеть Ну-Гумбед в Балхе.

Надпись Джанибек-хана на плите из Маджар. О методологии изучения математики Древней Руси. О показателе массивности отщепов. Латвия в эпоху поздней бронзы и раннего железа. По поводу статьи Л. Каменные орудия неолитических поселений с керамикой сперрингс в Карелии. Древние связи южного Туркменистана и северного Ирана. Взаимоотношения и взаимосвязи армянского и грузинского средневекового зодчества.

О датировке вала и рва Новгородского острога. О принципах реставрации памятников Троице-Сергиевой лавры. Склепы эпохи бронзы у с. Древнерусская азбука из Софии Киевской. Надписи с именем художника Стефана из Софии Новгородской. Неолитическое поселение и погребение у г. Давлеканово на Южном Урале. Каменные изображения из Туры. Ранненеолитическое поселение у с. Остатки могильника среднеднепровской культуры у с. Об одной группе керамики из верхнего слоя Михайловского поселения.

Погребение литейщика из могильника с. О псалиях из афанасьевских могил. Фрагмент краснофигурной чаши из Нимфея. Протома Деметры из Киевского музея западного и восточного искусства. Случайные находки сарматских котлов на территории Волгоградской области. Находки с городища Прислон. Малые Яуши в Чувашии. Зооморфные пряжки Урцекского могильника. К изучению храма в селении Лекит. Остатки раннесредневековых литейных мастерских Щербетьского поселения.

Душанбе, [ ] Ю. Памятники эпохи бронзы в Южном Таджикистане. Палеолит и неолит СССР, т. Племена Верхнего и Среднего Поднепровья в эпоху бронзы. Как всё же отливали сарматские котлы? Памятник эпохи Великого переселения народов.

Раннеславянскне древности в чехословацкой, немецкой и польской литературе. Ещё одна цивилизация древней Америки. Военное дело древнего и средневекового населения Северной и Центральной Азии.

Славенский конец средневекового Новгорода. Исторические судьбы крымских татар. Три научные конференции в Беларуси V археологическое совещание на Шпицбергене Калипсобюен, Памяти Владислава Всеволодовича Кропоткина Памяти Владимира Владимировича Косточкина Памяти Пшимафа Улагаевича Аутлева Адаптация человека в горах Кавказа в верхнем палеолите и мезолите.

Локальные зоны черногоровской культуры по материалам скорченных погребений. О хронологии культуры рекуай в Северном Перу. Типология и соотношение жилых сооружений племён черняховской культуры. Методологические проблемы типологического метода в археологии.

Описание, классификация и эволюционные закономерности в развитии древних вещей. Классификация и типология с позиций практики. Кошкурган — мустьерский памятник. Новая мезолитическая стоянка в западной части Мещерской низменности. К вопросу о датировку комплекса из Черногоровского кургана. Об интерпретации некоторых комплексов типа новочеркасского клада. Раннескифский курган на днепровском Правобережье.

Граффити из поселения у с. Позднесарматские комплексы на Нижнем Дону. Предметы вооружения из раскопок въезда на Изборское городище. Бонч-Осмоловский и современное палеолитоведение. Городцов об энеолите Болгарии. Проблемы интерпретации палеолитического искусства в трудах зарубежных учёных. Медно-каменный век Марийского края: Памяти Дмитрия Борисовича Шелова Памяти Александра Михайловича Микляева Памяти Бориса Николаевича Мозолевского О хронологии пребывания киммерийцев и скифов в Передней Азии.

Скифские набеги на территорию Средней Европы. Об одной загадке боспорской историографии. Развитие современной палеодемографии палеоэкологические аспекты анализа фактических данных. Погребения позднеэнеолитического времени у хутора Шляховский в Нижнем Поволжье. Археологические раскопки на поселении Огланкала.

Поселение Таранцево и вопрос о населении днепровского лесостепного Левобережья в начале раннего железного века. Использование электрометрии для идентификации археологических объектов по их составу по материалам исследований городища Иднакар. Восстановление продуктов окисления археологического металла водородом.

Итоги палеопочвенного изучения поселения Ерзовка-I в Волгоградской области. Новые материалы о земледелии племён дьяковской культуры Верхнего Поволжья. Ранние скифы и древний Восток. Всероссийская нумизматическая конференция Вологда, Памяти Михаила Александровича Ткачёва Памяти Владимира Фёдоровича Генинга К проблеме эволюции и периодизации верхнего палеолита Западного Кавказа. О некоторых новых тенденциях в археологическом изучении древностей Северного Кавказа.

О периодизации энеолитических поселений Прикубанья. К этнической характеристике черкаскульской культуры состояние проблемы. О разорении греческих и скифских могил в древности.

Проблема периодизации памятников городецкой и дьяковской культур. Погребения по обряду кремации на территории Средней Азии. Образ мира в изобразительном искусстве Хазарии. Костяной наконечник дротика из Поднепровья. Рыбозасолочные комплексы хоры Европейского Боспора. Раскопки на Узунларском валу Восточный Крым. Клад скифского времени с Семилукского городища на реке Дон.

Поселение Арк-тепе в южной Фергане. Памятники черняховской культуры в лесостепном Днепровском Левобережье. О периодизации истории отечественной археологии. Die Glyptik aus Mohenjo-Daro. Die pergamenischc Sigiliata aus der Stadtgrabung von Pergamon. Berlin, New York, XI Международный съезд славистов.

Вопросы этногенеза и археологии славян Словакия, Памяти Геннадия Николаевича Курочкина Список опубликованных работ Г. Памяти Марии Гимбутас К вопросу о начальном этапе позднего палеолита Сибири. Проблемы связей и смены культур населения Зауралья в эпоху бронзы ранний и средний этапы.

Из истории земледелия Фракии и Нижней Мезии в первых веках н. Культ римских императоров в Северном Причерноморье. Неолит Десны и Волго-Окского бассейна. В защиту кошибеевской культуры. Вкладышевые орудия и индустрия обработки камня мезолитической стоянки на о-ве Жохова. Неолитическая керамика романковского типа в Киевском Поднепровье. Новые данные о типологии жилищ Березанского поселения в классическую эпоху.

Фракийская узда из кургана Огуз. Новые данные к хронологии раннесарматской культуры. Бронзовые фигурки Минервы из собрания Ростовского музея. Методы изучения технологии древнерусской скани и зерни. Поршнева и проблема формирования материальной культуры. Каменный топор из Ростиславля Рязанского. Роменское погребение из Лебяжьего. Печать Тимофея Васильевича, тиуна новгородского из раскопок в Пскове. Каменная иконка из Владимира.

Три каменных образка из Белоозера. Палеолитическое святилище в Игнатиевской пещере на Южном Урале. Мустье Горного Алтая по материалам пещеры им.

Этнокультурные процессы в пограничье разных природных зон в связи с выходом книги А. Das Grab des Ineni. От Скифии к Сарматии. Ethnoarchaeological Approaches to Mobile Campsites.

Ann Arbor, Michigan, Памяти Игоря Ильича Коробкова Некоторые новые данные о хронологии неолита Уральского региона и методах её установления. Проблемы связей и смены культур населения Зауралья в эпоху бронзы поздний и финальный этапы. О некоторых типах головных уборов населения Золотой Орды. О времени возникновения новгородского погоста Жабна. Проблемы научного эксперимента в изучении древнего гончарства. Использование челюстей животных для орнаментации древней керамики.

Погребальная обрядность и социологические реконструкции. Погребальный обряд и уровень развития общества. От отдельного к общему.

О возможностях использования антропологических данных для палеосоциальных реконструкций. Палеодемография и возможности моделирования структуры древнего населения. Ориньякская стоянка Червоный Камень на Ровенщине. Опыт функционально-планиграфического анализа мезолитической стоянки Беливо-4Г-северная. Находки предметов вооружения скифского времени в междуречье Сейма и Сосны. Грунтовый могильник сарматского времени в Нижнем Поволжье. Керамика селища Юрьевская Горка. Древнерусские предметы вооружения с княжескими знаками собственности.

Подвеска со знаком Рюриковичей из Рождественского могильника. Кожаные изделия шведского периода из раскопок Ивангородской крепости. Новая литература по проблеме экономических связей между Индией и Средиземноморьем в античную эпоху.

The University Museum, University of Pennsylvania, The inception of copper mining in Falun Arkeologiska Forskninglaboratoriet. Иллюстрированный англо-русский — русско-английский историко-археологический словарь. Фиктивно-демонстрационный продукт в археологии. Радиоуглеродная хронология древних культур эпох камня и бронзы Приморья Дальний Восток России.

Особенности анализа двустороннеобработанных изделий каменного века. О планировке посёлков раннего бронзового века в Верхнефракийской долине Южная Болгария. Московская керамика и московское керамическое ремесло. К определению понятия и критериев палеопопуляции в антропологии. О соврсменном состоянии археологии и России полемические заметки. Ханьские зеркала и подражания им на территории юга Восточной Епропы.

Гробницы кеми-обинского типа Северо-Западного Причерноморья. О хронологии Пепкинского кургана. Греческий шлем эллинистического времени из Ставропольского края. Некоторые образцы изобразительного искусства из могильника Коланы Азербайджан. Скандинавская фибула из Салехарда.

Последний романтик краеведческой археологии к летию со дня рождения Ю. Археологические интерпретации и реконструкции. Памяти Георгия Карловича Вагнера Заселение Северной Азии палеолитическим человеком и возможности Берингийского моста. К вопросу о происхождении культуры Свата в Северо-Западном Пакистане. Один из образов копытного животного в искусстве скифского звериного стиля. Изобразительное творчество обитателей дьяковских городищ. Палеопатологическая характеристика населения Маяцкого археологического комплекса.

Скифский погребально-культовый комплекс кургана Цыганка. Богатое сарматское погребение у станции Бердия. Население Цемесской долины в римское время по данным археологии и палеодемографии. Гапоновский клад предварительная публикация. Киселёв — учитель учителей. Dclalov Spodmol, rezultati paleolitskih izkopovanj S. Der alte Heraterapel in Paestum und die archaische Baukunst in Unteritalien. Early Stages in the Evolution of Mesopotamian Civilization. Soviet Excavations in Northern Iraq.

The University of Arizona Press. Tucson and London, The Defence of Attica. Berkeley — Los Angeles — Oxford.

Погребальные обряды на севере Хазарского каганата. Памяти Ксении Васильевны Каспаровой Памяти Альфреда Хасановича Халикова Памяти Николая Михайловича Булатова Проблемы датирования бронзового века Анатолии к вопросу о радиоуглеродной хронологии региона.

Каноны пропорций в ахеменидской скульптуре. Наконечники стрел кочевников Нижнего Поволжья. Новые материалы к истории военного дела античного Боспора. Отношения Рима с союзными городами Причерноморья по нумизматическим данным. Идентификация обрезанных боспорских монет с византийскими гирьками. Правобережная Цимлянская крепость проблемы планиграфия и стратиграфии. К проблеме социального развития раннесредневековой Восточной и Центральной Европы: К проблеме этнической принадлежности культуры длинных курганов.

Отдельный комплекс культовых сооружений святилища Звенигород. Курганы эпохи бронзы Стояновского могильника. Испанская люстровая керамика в Москве. Останки непогребённых защитников Албазинского острога. Восстановление деталей изображения на сильноокисленных предметах из меди и медных сплавов.

Борисковского в становление проблематики современного палеолитоведения. London — New York, The Crossroads of Asia. An Exhibition at the Fitzwilliam Museum, Cambridge. Статистическая обработка погребальных памятников Азиатской Сарматии.

Двадцать пять лет Крупновским чтениям по археологии Северного Кавказа. Памяти Татьяны Григорьевны Оболдуевой Копьеметалка и лук доисторических охотников. Техника и сравнительная демография. Числа в орнаментации керамики срубной культуры. Третий период стабилизации в Северном Причерноморье античной эпохи. Монолитные винодельческие сооружения Боспора. Домонгольская архитектура Полоцкой земли в историческом осмыслении. Посульская группа палеолитических стоянок на Нижнем Днепре.

О вторичном использовании ахеменидских блюд из Прохоровского кургана. Фрагмент греческой надписи из Пантикапей: Металлургический и кузнечный комплексы Саркела. Ритуальные литые фигурки со святилищ острова Вайгач. Железные наконечники стрел из Белоозера. Клад Смутного времени из Московского Кремля. Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии.

Ранняя и средняя бронза Кавказа. Памятники конца эпохи бронзы в Западной Сибири. Sculpture in the Parthian Empire. A Study in Chronology. Памяти Джаббара Асадулла оглы Халилова Памяти Екатерины Ивановны Горюновой Памяти Виталия Дмитриевича Пенькова Международные конгрессы славянской археологии.

Славяно-русская археология в России. Специфика современной ситуации и некоторые перспективы. Опыт восстановления новгородских берестяных грамот. Население древнерусских городов по данным антропологии: Материалы к ранней истории тюрков. Древнейшие свидетельства об армии. Трусо и Кауп протогородские центры в земле пруссов. О погребениях древнерусского некрополя Пскова. Воронина возле церкви Спаса во Владимире. Памятники археологии, погибшие при строительстве Курской АЭС.

Об одной серии шлемов из Закубанья. Археологические исследования на городище Станислав. Каменный саркофаг из Борисоглебского собора на Смядыни Смоленск. К столетнему юбилею В. К истории начальных шагов изучения искусства Ванского царства. О датировке Акшыйракского сосуда. Collins dictionary of archaeology. Периодизация неолита Верхнего Поволжья. Керамика финно-угорских племён Правобережья Волги в эпоху раннего средневековья.

Первые чтения памяти К. Средний этап позднего палеолита Сибири. Европейская степная общность в эпоху энеолита. Керамика эпохи поздней бронзы Нижнего Поволжья. Среднее Посеймье в позднеримское время. Формирование южной границы колочинской культуры. Земледелие и система землепользования в долине Москвы-реки в железном веке.

Камень Дыроватый — уникальное пещерное святилище на реке Чусовой первые результаты исследований. Антропологическая характеристика скелетных материалов из скифских курганов Среднего Дона.

Фалары с изображением Беллерофонта из сарматского погребения у села Володарка в Западном Казахстане. Железные изделия из памятников Белозерья. Археологический почин курского учителя А.

Hand-book of Paleolithic typology. Lower and Middle Paleolithic of Europe. Языческие святилища древних славян.

VIII Международный конгресс финно-угроведов археологическая проблематика. Финальный палеолит и мезолит Поднепровья Беларуси. Каргалы — крупнейший горнометаллургический комплекс Северной Евразии в древности структура центра, история открытий и изучения. Некоторые итоги археологических исследований на юге Горного Алтая. К проблеме возникновения Елизаветовского городища в дельте Дона. Петрографическое изучение керамики городищ Дьяково и Тушемля. Номады на границе Бактрии к вопросу этнической и культурной идентификации.

Прикубанский регион раннесредневековых юртообразных жилищ. О способах ношения височных колец. Дендрохронология архитектурных памятников на севере России бассейн Северной Двины и Онеги. Начало раскопок позднепалеолитического поселения Ровно Бармаки. Городище Алтен-Тау и проблема реконструкции ананьинских фортификаций.

О значении некоторых клейм на черепице из Северного Причерноморья. Новая литература об археологических исследованиях в Крыму античность, ранний железный век, средневековье. Новые материалы по археологии Среднего Поволжья. Археология и этнография Марийского края. Интерпретации, реконструкции и теория в археологии по поводу статьи A.

Ставропольскаяя археологическая конференция памяти Т. Памяти Игоря Николаевича Хлопина Памяти Игоря Кирилловича Свешникова Древнейший культовый центр в долине Хабура Северо-Восточная Сирия. Фигурки животных и их символика на сосудах как отражение одной из знаковых систем древних земледельцев Европы. Аркаим — культурный комплекс эпохи средней бронзы Южного Зауралья.

О торговых связях Западной Сибири и Центральной Азии в раннем железном веке. Керамика Востока в средневековой Москве опыт систематизации. Традиция, обычай, обряд к соотношению понятий.

Обычай и обряд как формы традиции. Находки предметов изобразительной деятельности палеолитического человека у хутора Рогалик Украина. Новые материалы по раннему железному веку Прикамья городище Алтен-Тау. Уникальный комплекс из могильника скифского времени у деревни Дуровка Среднее Подонье. Две бронзовые статуэтки из Дагестана к хронологии культовой пластики. Древнерусский слой Мощинского городища. Неизвестный план Ольвии П.

Археология в Испании краткий обзор. The Poetics of Colonization. From City to Text in Archaic Greece. New York; Oxford, The Archaeology of Greek Colonization. Essays dedicated to Sir John Boardman. Методы реконструкции особенностей скотоводства на юге Восточной Европы в эпоху бронзы. Взаимосвязь населения горных районов Северного Кавказа со скифами по дигорским материалам.

Исследование сельской территории европейского Боспора. Итоги и перспективы к концу века. Некоторые вопросы этнической истории Центрального Предкавказья в сарматское время. Основные направления изучения технологии древней керамики за рубежом. Новые данные по палеолиту Среднего Урала. Погребения ранних кочевников из Нижнего Поволжья.

Новые находки предметов изобразительного искусства древних тюрок на Тянь-Шане. Новые находки предметов восточного и западноевропейского импорта во Владимире. Первухин — исследователь археологии и этнографии Вятского края. Лесное Тоболо-Иртышье в конце эпохи бронзы по материалам Чудской Горы. О старых и новых раскопках пещеры Староселье в Крыму письмо в редакцию. О юбилее Французской школы в Афинах. Чтения памяти профессора В. Памяти Леониллы Анатольевны Голубевой Памяти Николая Николаевича Дикова К проблеме датировки и стратиграфии культурных отложений Зарайской стоянки.

Технологический анализ каменной индустрии Зарайской стоянки. Проблема соотношения верхнего перигордьена и восточного граветьена. Зимний транспорт Северной Европы и Зауралья в эпоху неолита и раннего металла. О северных рубежах государственной границы Бактрии в эллинистическую эпоху. Водно-сухопутные транспортные системы в Северной Европе: К итогам археологического изучения Москвы и Подмосковья. К оценке травматических повреждений на скелетах древнего человека.

Травматические повреждения на черепах Чандманьского могильника. К вопросу о распространении посмертной трепанации черепов в Центральной Азии.

К изучению памятников Северо-Восточного Прикаспия эпохи раннего железа. Новые антропологические материалы из среднедонского скифского могильника у сёл Терновое и Колбино. Древнерусские печати из собрания Национального музея истории в Киеве.

Новое о мустьерских погребениях. Фалар эллинистической работы с берегов р. Нагрудный панцирь гунно-сарматской эпохи с Горного Алтая. Каменная орнаментированная пулелейка из Тульского кремля. Толстова и летию Хорезмской археолого-этнографической экспедиции. From Kostenki to Clovis. Upper Paleolithic — Paleo-Indian Adaptations. По поводу рецензии И.

От Скифии к Сарматии без природных катастроф. К изданию Корпуса светильников Государственного Исторического музея. О датировке сибирских петроглифов письмо в редакцию. Маргулановские чтения Алма-Ата, Памяти Валерия Григорьевича Миронова К проблеме связей Триполья-Кукутени с культурами энеолита степной зоны Северного Причерноморья. К вопросу о транспортных средствах трипольской культуры. Ландшафтно-археологические исследования эволюции Присарыкамышской дельты Амударьи с использованием дистанционных методов.

О культурно-хронологических группах погребений Потаповского могильника. Социальная история скифов Северного Кавказа. Ещё раз о херсонесском гекаторюге. Древнейшие свидетельства о письменности. Наземные погребения с трупосожжением у славян в свете письменных и археологических источников.

Основные итоги археологического изучения Коломны. Верхнепалеолитическая стоянка Быки на Сейме предварительное сообщение. Геометрические микролиты Среднего Зауралья. Знаки и орнаменты на изделиях со стоянок Заболотского озера. Находки под стенами боспорской усадьбы: Городище Мады некоторые итоги историко-археологического изучения. Палеоботанические материалы из Белозерья: Экология древних племён лесной полосы Восточной Европы.

Типология и датировка археологических материалов Восточной Европы. Межвузовский сборник научных трудов. Это была лишь форма иерархической организации общества. Даркевича можно, пожалуй, отнести не только к древнерусским временам. Семья на протяжении столетий выполняла и в настоящий момент выполняет функцию основной структурной единицы общества.

Изучение особенностей семейной жизни человека Средневековья — одно из важнейших направлений работы по реконструкции мира его повседневности, мировоззрения и ценностных ориентаций. В домонгольский период семья еще только начинает выделяться в качестве структурной единицы. Большую роль продолжает играть родовая община — вервь. Ясно лишь, что он был еще далек от своего завершения, о чем свидетельствуют статьи обеих редакций Правды, устанавливающие головничество и виру за убийство, меру ответственности за это кровнородственного коллектива.

Однако роль семьи в этом плане, бесспорно, возрастала. Хозяйственное выделение малой семьи оказывает непосредственное влияние и на изменение бытового уклада, а значит, и мировоззрения ее членов. Сужается круг повседневного общения. Сородичи, совместное проживание с которыми в раннеродовую эпоху неизбежно приводило к тому, что малая парная семья в повседневной жизни не замыкалась на своих внутренних делах, несколько отдалились, что в конечном итоге сделало возможным переход от родовой общины к соседской.

Не вызывает, однако, больших сомнений, что в той или иной пропорции обе эти формы могли сосуществовать. Очевидно, выделение малых семей, разрастание их до уровня больших патриархальных и снова раздел на малые — все это было постоянно продолжающимся, текучим процессом, в котором минимальной структурной общественно-психологической единицей с догосударственных времен была супружеская пара муж и жена. Происходило это довольно просто: Потом какая-нибудь пара выделялась в отдельное житье, и история повторялась.

Брачный возраст, по современным меркам, наступал рано. Судя по тому, что митрополит запрещает более раннее вступление в брак, случаи такие иногда происходили. В простонародной среде ранние браки были обусловлены хозяйственными нуждами — с появлением невестки в доме прибавлялись рабочие руки. В княжеской действовали причины политические. Послы должны были сосватать дочь Всеволода Верхуславу за сына Рюрика — Ростислава. Жениху-княжичу было 14 лет, княжне-невесте — восемь. Всеволод дал в приданое бесчисленное множество злата и серебра, сваты были одарены великими дарами.

Значит, судя по специальной оговорке летописца, понятие, что восемь лет — несколько рановато для брака, все-таки было. Но дальше все пошло хорошо. В Белгороде Верхуславу встретили, и на следующее же утро епископ Максим провел венчание.

На свадьбе присутствовало одних только князей двадцать человек. Восьмилетняя сноха была одарена многими дарами, в числе прочего ей достался и город Брягин. В приведенном выше летописном рассказе возраст жениха никак не отмечается и не комментируется. Очевидно, он считался вполне нормальным и естественным. То есть для юношей обычный брачный возраст наступал позже, чем для девушек, но не превышал 15—16 лет.

Подобная же ситуация отмечается исследователями для западноевропейских стран: Таким образом, столь существенного разрыва между биологическим и социальным созреванием, как в современном мире, Древняя Русь не знала. Телесная и общественная готовность к вступлению в брак находились в гораздо большей гармони, чем сейчас.

Это было связано еще и с необходимостью включения подрастающего поколения в трудовую и политическую деятельность. Важным обстоятельством было также отсутствие действенных способов предотвратить раннее начало половой жизни, что, с одной стороны, было предосудительно с точки зрения церкви, осуждавшей добрачные связи, с другой стороны, могло повлечь появление на свет незаконнорожденных детей в условиях отсутствия средств контрацепции это было более чем возможно. Впрочем, прежние обычаи еще долго продолжали бытовать на Руси.

Языческие свадьбы исчезли только тогда, когда христианская ритуальная практика, первоначально лишь маскировавшая сохранявшиеся традиционные обычаи, по-настоящему пропитала бытовой уклад не только городской элиты, но и сельских низов. О демократичности среды бытования книги свидетельствует и ее простое внешнее оформление: Такую книгу мог купить своему сыну работящий ремесленник, среднего достатка земледелец или купец.

Понятно, что книги в Средние века стоили дорого. Но люди в городах Киевской Руси жили не так уж бедно. На необходимом не экономили. Книга покупалась на долгие годы и передавалась из поколения в поколение. Такой книгой, хранившейся в простой городской или сельской семье, был Изборник. В Изборнике уделяется немалое внимание отношениям и между супругами. Составитель Изборника имел в виду в основном парную семью, и поэтому в центре его внимания отношения мужа и жены во всяком случае не в хозяйственном, а в социально-психологическом смысле.

Согласно Изборнику, следует беречь жену. Такую спутницу найти очень непросто: Зато уж нашедший муж — блажен. Источником этого образа является, безусловно, византийская традиция: Тем не менее, судя по тому, как глубоко вошли представления о женских несовершенствах в оригинальную литературу, указанный комплекс идей был полностью воспринят древнерусским общественным сознанием. Сама жизнь, очевидно, давала материал для существования и развития литературного образа. Отрицательный идеал, оказывается, выписан гораздо более подробно, чем положительный.

Причем в изображении Заточника вол — лучше: Основные отрицательные качества негативного идеала следующие: Железо уваришь, а злы жены не научишь: С такой женой необходимо проявлять твердость, не давать ей власти над собой. Даниил Заточник говорит приблизительно переданными словами апостола Павла Еф. Как было показано Пушкаревой, женщина в обществе Древней Руси занимала достаточно высокое положение. Это видно хотя бы по тому, что все существующие рассуждения о семейной жизни ведутся с позиции мужчин и обращены к читателю-мужчине.

Достаточно долгое время на Руси держались традиции многоженства. Так было в языческие времена, но и с установлением христианства ситуация не очень изменилась.

Тем не менее своеобразное возмещение ей все же предусмотрено — свобода вместе с детьми. Романова, многоженство как обыкновенная реальность предстает и в Уставе Всеволода. Строго говоря, не исключено, что в указанном исследователем фрагменте речь идет все же не о распределении наследства между многочисленными женами, а между их детьми: Однако другие источники, в частности Устав Ярослава, дают основание утверждать, что вторая, третья и четвертая жена могли появляться у человека не в связи с кончиной очередной супруги или с официальным разводом, а одновременно: Но в обстановке, когда даже и само церковное венчание отнюдь не было правилом, постановления Устава, скорее всего, не исполнялись строго и повсеместно.

Вряд ли многоженство на Руси было явлением совершенно общепринятым. Скорее всего, ситуация была подобна той, которую описал Ф.

В патриархальной семье семитского типа в многоженстве живет только сам патриарх и, самое большее, несколько его сыновей, остальные должны довольствоваться одной женой. Вряд ли также древнерусское многоженство среди рядовых мужей стоит представлять на манер восточного, как содержание гаремов. Или семейный человек, живший большим домом, помимо законной жены, вполне открыто заводил наложницу среди дворни: Возможна, как говорилось, ситуация, когда мужчина, не разведясь с первой, законной женой, заводил вторую семью, третью и т.

Церкви, которая стремилась подчинить брачные отношения своему влиянию, одинаково трудно было мириться с многоженством и преодолеть эту древнюю традицию.

Вставать на ригористические позиции было нельзя — это грозило потерей паствы и выпадением из сложившейся социальной практики.

Нифонт отвечает, что человека необходимо наказать штрафом, и только. Общее направление политики церкви по данному вопросу заключалось в том, чтобы подвигнуть духовных чад оформлять свои браки церковным венчанием, но при этом на самих служителей церкви возлагалась обязанность следить, чтобы церковное благословение получал только единственный брак, т. Такая мера вряд ли могла сразу в корне пресечь явление, но вполне способна была формировать общественное мнение в русле благоприятном для утверждения церковного единобрачия.

Помимо многоженства семейная жизнь населения Древней Руси ставила перед церковью и государством еще целый ряд проблем, которые власть, во исполнение своей руководящей функции, должна была разрешать.

Устав Ярослава дает нам широкую панораму житейских неурядиц. То супруги крадут друг у друга, то дерутся. В семейной потасовке закон на стороне мужчины — ответственность предусмотрена только для жены, побившей мужа 3 гривны.

Домашние в различных сочетаниях предаются блуду — это также подлежит церковному суду. Один из супругов может тяжело заболеть, и тогда нельзя допустить, чтобы здоровый бросил больного ст. Особая статья — развод. Кодекс права развода в Уставе Ярослава был заимствован из византийского источника с местными русскими дополнениями.

В нем предусмотрены разводы только по вине жены. Интересно, что сообщить о готовящемся заговоре жена должна не куда-нибудь, а мужу. Остальные пять причин могут быть разделены на две большие группы.

Во-первых, когда поведение жены таково, что сомнительным оказывается ее моральный облик: Во-вторых, когда жена злоумышляет против личности и имущества мужа пп. Отсутствие любви или обоюдное нежелание продолжать совместную жизнь не могло служить основанием для развода. Это не означает, однако, что указанный спектр чувств был средневековому человеку незнаком, он только не был абсолютизирован как главная цель совместной жизни супругов.

Развод не одобрялся и прямо запрещался церковью, но в ситуации, когда и венчание не получило еще повсеместного распространения, контролировать этот процесс в домонгольской Руси было почти невозможно. Как было отмечено Н. Пушкаревой, ни развод, ни повторный, ни третий брак не вызывали никакого общественного осуждения — следов его нет ни в письменных, ни в фольклорных источниках.

Причина этого, можно думать, была в том, что в доиндустриальную эпоху христианство еще недостаточно глубоко утвердилось в сознании большей части русского населения. Впрочем, по мнению Ж. Хотя, как показывает материал того же французского историка, западному и русскому духовенству в одно и то же время приходилось решать разные вопросы.

Если в Северной Франции речь шла об установлении безбрачия духовенства и нерасторжимости брака светских лиц, на Руси приходилось бороться против обычая добрачного начала половой жизни и весьма укорененного в повседневном быту многоженства.

На страницах древнерусской литературы домонгольского периода примерно-положительная супружеская пара возникает единственный раз. Однако в ПВЛ рассказ об этой супружеской идиллии попал только потому, что в семействе этом любил бывать св.

Визиты свои святой подвижник наполнял проповедями о милостыне к убогим, о Царствии небесном и пр. Рассуждения Феодосия натолкнули ее на раздумья о собственной посмертной судьбе.

Феодосий пообещал, что она будет погребена рядом с ним, что и свершилось. Как видим, в изображении древнерусского книжника семейная пара, о которой сказано, что они жили в любви, тем не менее никак не проявляет заинтересованности друг в друге, их взаимоотношения очерчены довольно блекло.

И даже посмертное прославление они получают как-то порознь. В исполненной различными похвалами заметке о смерти самого Яна, который пережил свою супругу на пятнадцать лет, нет уже ни слова о каких-то особенных взаимоотношениях, которые в былые времена связывали его с женой. Они помещены в числе поучений, касающихся членов семьи, как раз между женой и детьми, что уже само по себе показательно.

К рабам нужно относиться по возможности мягко. По отношению к убогим полагается вести себя корректно: Вряд ли, конечно, стоит делать вывод, что к рабам в жизни действительно относились так мягко, как это советует Изборник. Русская Правда показывает, что отношения между холопом и холоповладельцем далеко не всегда были безоблачны. Но сам факт наличия такой рекомендации и помещение статьи о рабах в разделе о семейных отношениях говорят о многом. Обычная городская семья помещалась в отдельном доме, который ни по внешнему виду, ни по внутренней планировке существенно не отличался от сельского.

В домонгольской Руси урбанистическая культура не распространялась еще на формы жилища. Дом был окружен двором, на котором помещались хозяйственные постройки и мастерские, если хозяин занимался ремеслом.

Для горожанина-ремесленника собственный дом и двор был не только местом жительства, но и местом работы. Регулярные отлучки из дому требовались для того, чтобы выносить изготовленные изделия на продажу, делать закупки на рынке, посещать церковь и коллективные празднества.

Кроме того, необходимость покинуть родные стены могла возникнуть, если требовалось участие в политической жизни — на вече или в случае военной опасности — в ополчении. В целом же человек Средневековья и раннего Нового времени проводил дома гораздо больше времени, чем человек современного постиндустриального общества. В таком доме и днем царил полумрак, света было мало.

Поэтому даже для сугубо домашних дел, таких как шитье, плетение из лыка или мелкий ремонт домашней утвари, приходилось, очевидно, размещаться если позволяла погода на вольном воздухе. Размер и конструкция дома во многом зависели от социального положения хозяина. Богатый и знатный человек оборудовал дом более вместительный и старался выше поднять кровлю. Поскольку строительство велось почти исключительно из дерева, размер каждого отдельного помещения был ограничен максимальными размерами древесного ствола.

Престижные хоромы отличались от простого дома наличием особенных элементов конструкции: Найденные в усадьбе берестяные грамоты и вещевой материал позволили сделать вывод, что принадлежала она зажиточному горожанину — художнику Олисею Петровичу Гречину. Таким образом, видно, что житель древнерусского города жил в достаточно стесненных условиях.

Объяснять небольшой размер жилищ только особенностями ментальности средневекового горожанина вряд ли правильно. Ценностные ориентации проявляются тогда, когда для этого имеются благоприятные условия.

Следует различать поведение, обусловленное мировоззрением, и поведение, обусловленное факторами физического и физиологического характера. Если бы теснота не воспринималась как нечто дискомфортное, богатые хоромы не строили бы большими. И хотя, несомненно, средневековый человек гораздо легче современного переносил скученность небольших помещений, главная причина была все-таки чисто технической — большие многокамерные помещения гораздо труднее отапливать.

Рождение ребенка в доиндустриальную эпоху повсеместно рассматривалось как безусловное благо и божественная милость. Русь не была исключением. В то же время отсутствие возможности контролировать рождаемость, частый голод и недостаток материальных средств делали рождение ребенка тяжелым испытанием для семьи простых общинников. Особенно тогда, когда детей становилось много. Недаром и в более поздние времена чрезвычайная многодетность считалась бедствием наряду с бесплодием и наказанием за грехи.

И все же, по мнению Райнхарда Зидера, идея Эдварда Шортера о том, что европейские матери в эпоху, предшествующую современности, равнодушно относились к детям и мало о них заботились, слишком поверхностна.

Высокая детская смертность и несоблюдение элементарных, с точки зрения современного человека, гигиенических и воспитательных норм в обращении с малышом совсем не означали отсутствия чувства привязанности и родительской любви. В целом, безусловно, прав В. Родители делали для детей все, что в общем русле мировоззрения эпохи считали необходимым, действенным и возможным.

Другое дело, что часто предпринятые меры лежали в плоскости магических, а не практических действий, но таковы были общественные приоритеты. Кроме того, как было отмечено Н. Поэтому описывать древнерусскую модель отношения родителей к детям как исключительно деспотическую, не дающую возможности развиться чувствам родительской любви и привязанности было бы совершенно ошибочно.

Конечно, необходимо признать, что, на взгляд современного врача-педиатра, многое в воспитании детей в средневековом обществе было вопиющим нарушением санитарных и педагогических норм, но даже Ллойд Демоз, американский исследователь эволюции детства, нарисовавший чрезвычайно яркую и поистине ужасающую картину истории детских страданий, должен был признать, что этой совершенно неправильно ориентированной заботы часто было достаточно, чтобы вырастить ребенка.

Следует отметить, что детство как культурный феномен обычно соответствует характеру эпохи, и практика регулярных телесных наказаний и запугивания детей, возможно, выполняла функцию подготовки к взрослой жизни, жестокой и трудной. Так, например, строгие и жестокие подчас меры по ограничению детской подвижности, возможно, действительно отрицательно влиявшие на психику, позволяли сохранить жизнь ребенку в условиях, когда родители вынуждены были отлучаться для работы в поле или в мастерской и не могли обеспечить постоянный присмотр [4].

Демоз приводит случаи злоупотребление этими, несомненно, жестокими приемами няня до состояния окаменения пугает ребенка, а сама отправляется развлекаться , но не учитывает условий их обычного функционирования. В конечном итоге, если бы воспитание в традиционном обществе носило столь губительный характер, как это показано в книге Демоза, человечество бы не увеличило многократно свою численность, а постепенно вымерло.

Если, рассуждая об общем уровне жестокости, сравнить древнее и современное общества, то и здесь выводы могут оказаться совсем неоднозначны. Неизбежная жестокость сохраняется, меняются только ее формы. Постиндустриальное общество, конечно, требует от родителей скрупулезной заботы о младенце, но терпимо относится к контрацепции и абортам, что лишает возможности появиться на свет такое количество малышей, которое не идет ни в какое сравнение со всеми замученными детьми Средневековья.

Родившийся младенец должен был как можно скорее быть крещен. Русское Средневековье не отличалось в этом отношении от западного. Иначе, даже будучи совершенно невинным, ребенок лишался возможности посмертного благоденствия.

Крещение только что появившихся на свет младенцев не вполне соответствовало святоотеческим установлениям, но оттягивать момент крещения было опасно, особенно в том случае, если младенец был явно болен.

В дальнейшем церковь стремилась включить нового человечка в ритм христианской жизни, заботясь, однако, о том, чтобы младенец не скончался от чрезмерного усердия родителей, которые могут уморить его непосильным постом. Крещеному младенцу нарекали христианское имя, во славу какого-либо святого. Иногда вместе с именем к человеку прикреплялось прозвище его небесного покровителя.

Христианское имя не было единственным именем человека. В домонгольской Руси в большом ходу были не крестильные, а языческие имена, которыми ребенка называли в семье. Об этом писал Феодосий Печерский — вопреки ожиданию, святой игумен был совсем не против существования у человека помимо христианского еще и мирского имении, в этом он видел одно из достоинств русского православия в сравнении с католицизмом.

Христианское имя не было даже главным. В летописях и официальных документа князья в большинстве случаев фигурируют под славянскими именами. Вряд ли можно говорить о существовании специальных аристократических имен, хотя предпочтения, существовавшие в роду Рюриковичей, ясны всякому читателю русских летописей. Представители княжеского рода, имевшего обширные династические связи со странами Скандинавии, иногда имели помимо славянского и христианского еще и варяжское имя: Имя для князя выбиралось по преимуществу из тех, что уже использовались в роду.

Такое имя призвано было определить династическое положение нового князя и наметить ожидаемые политические перспективы. Среди бояр и простых общинников встречаются те же имена, хотя часто они имеют уменьшительную или просторечную форму. Летопись сохранила много весьма колоритных имен бояр, тысяцких и посадников: Бояре и князья именовались с отчествами — в этом был знак их высокого достоинства.

Фамилий в современном понимании этого слова на Руси не существовало. Люди попроще часто всю жизнь назывались тем именем-прозвищем, которое было усвоено ими, вероятно, еще в детстве. Они в меньшей степени нашли отражение на страницах летописей, но зато в изобилии читаются в берестяных грамотах и рукописных маргиналиях. Некоторые имеют исключительно местное славянское происхождение, в некоторых угадывается искаженное христианское имя: Встречаются среди имен и такие, которые звучат довольно странно для уха современного человека: Упырь Лихой — новгородский писец, оставивший пометки на полях переписанной им для князя Владимира Ярославича книги; Душило или Душилец имя встречается в НIЛ — Новгород первой летописи — и берестяных грамотах.

Бросается в глаза разница принципиальной логики подбора имен в аристократической княжеской среде и в простонародье. Давая позитивно заряженные имена, родители хотели привлечь к своему чаду желанную судьбу: События, сопровождавшие появление первого человека, должны были многое объяснить в самой человеческой природе.

Наречению имени уделяется много внимания. Процедура эта предстает судьбоносным моментом в жизни. Для придумывания имени сотворенному из 8 частей первочеловеку Господь призывает четырех ангелов и говорит им: Ангелы разошлись на четыре стороны. Таким образом, вся жизнь человека распадалась на семь частей, по числу дней, проведенных Адамом в Раю. Книжное происхождение, однако, не означает, что указанное возрастное деление не имело никакой связи с реальной жизнью.

Есть в древнерусской литературе и другие варианты возрастной шкалы. Фраза эта имеет множество параллелей в славянском фольклоре. Для традиционной культуры важными переходными этапами были отнятие ребенка от груди, начало речи, начало трудовой деятельности и начало исповедальной жизни, которая, согласно православным канонам, должна была начинаться с семи лет.

В былинах критерием взрослости, а значит, и готовности к подвигу служит умение сидеть на коне. То есть уже с самого рождения ребенок обладает необыкновенной мощью. Богатырское облачение должно соответствовать его особенной природе. Однако обучение грамоте начинается в обычном возрасте:.

Богатырь осваивает специальные навыки. Для Волха — это умение превращаться в животных:. Двенадцать лет — возраст установления социальных связей и первоначального определения общественной позиции. Волх, богатырь и вождь, набирает себе дружину, с которой впоследствии будет ходить в походы:.

Как будет видно из дальнейшего, эпическая картина во многом совпадает с исторической, известной по письменным источникам. В княжеской среде 2—3-летний возраст был отмечен обычаем пострига. О княжеских постригах неоднократно упоминается в летописи. По мнению знаменитого этнографа и фольклориста Д. Зеленина, обычай пострига бытовал не только у князей, но и во всех социальных слоях: Иногда обряд пострига мог совпадать с другим, не менее важным обрядом — посажением на коня: Можно предположить, что обычай посажения на коня мог быть распространен не только в роду Рюриковичей, но и во всей военно-дружинной среде, поскольку тесная связь, существовавшая между вождем-князем и его боевыми товарищами, скорее всего, распространялась и на бытовой уклад, включавший в себя обычный набор ритуалов взросления будущего воина.

Копье, брошенное слабой детской рукой, летит недалеко — пролетев сквозь конские уши, оно падает к ногам. Но даже этот не слишком удачный бросок был истолкован воеводами, которые, очевидно, и были настоящими руководителями битвы, как добрый знак и сигнал к началу сражения: Причина такого положения могла быть в следующем. Затем в сознании монаха-летописца произошла контаминация: Понева — древний элемент одежды, полотнище ткани, заменяющее юбку.

Когда наступала пора наряжаться во взрослую одежду, проводился специальный обряд: Мать ее, держа в руках открытую поневу, следует за ней подле лавки и приговаривает: Зеленин, рассмотрев все варианты названного обычая, пришел к выводу, что он некогда предназначался для малолетних детей, поскольку испытание — запрыгнуть в поневу слишком легкое для взрослой девушки.

С этого же момента девочку впервые обряжают во взрослую одежду. Взросление девочки отмечается также появлением первых украшений: Возможно, что все названные обряды могли существовать и в Древней Руси. Распространенность этого обычая настолько широка, что вполне обоснованно исследователи стали искать его следы и в прошлом европейских народов. Не стали исключением и древние русы. Попытка реконструировать инициации у древнерусских дружинников была предпринята в статье В.

Кажется, однако, что в данном случае исследователь увидел лишь то, что хотел увидеть. Основания, на которых базируется реконструкция, выглядят недостаточно весомыми. В Западной Европе мальчик, пройдя службу оруженосцем, по истечении лет и за боевые отличия проходил через особую процедуру посвящения и становился полноправным рыцарем — т.

Древнерусские материалы не дают ни одного примера чего-либо подобного. Отроки, скорее всего, происходили из рабов, а детские — хоть и свободные, но совсем не обязательно юноши. Неизвестен ни один исторический деятель, чья судьба началась бы с подобного рода службы.

Максимум, о чем можно говорить исходя из фактов, приводимых в статье В. Балушка, так это лишь о том, что человек, поступавший в дружину, должен был выдержать некое испытание, но к инициации это имеет не большее отношение, чем вступительные экзамены в университет.

Вполне возможно, что в древности у восточных славян ребенок, достигнув определенного возраста, проходил через обряд инициации, но следы традиций возрастного посвящения в древнерусскую эпоху просматриваются слабо. Существует точка зрения, что в качестве продолжения традиции инициаций можно рассматривать крещение, которое в основе своей тоже можно трактовать как один из обрядов посвящения.

Думается, что такая трактовка ближе к истине, но все-таки следует помнить, что смысл крещения тоже достаточно сильно отличался от древних инициаций, известных нам по этнографическим описаниям. Следует имеет в виду принципиальную разницу, которая существует между разного рода испытаниями и ритуалами, отмечающими стадии взросления, и инициацией. Вряд ли также в качестве инициации может быть истолкован обычай посажения на коня и пострига княжеских детей: Ритуальная стрижка волос и посажение на коня могли быть реликтом древнего обычая инициации, ко времени Киевской Руси уже утратившими первоначальный смысл.

Похожий обычай существовал и у древних германцев. К эпохе Средневековья он трансформировался в ритуал посвящения в рыцари. Можно предположить, что на Руси первоначальная ситуация была сходна с германской, но дальнейшее развитие пошло в другом направлении. Если в среде европейского рыцарства стрижка и передача оружия стали символом достижения воином зрелого состояния а значит, первоначальный смысл этого действа был сохранен в большей степени , то на Руси обряд стал знаменовать только начало становления воина.

Согласно интерпретации, предложенной французским ученым Филиппом Арьесом, для эпохи Средневековья вообще характерно отсутствие представления о детстве как об особом периоде в жизни человека. По мнению академика Д. Лихачева, подобная ситуация существовала и на Руси: В древнерусской духовной живописи детей изображали как маленьких взрослых, пропорционально уменьшая тела без изменения пропорций, на их ликах лежит отпечаток недетской серьезности и понимания.

В лучшем случае к детству относились как к некому истоку качеств взрослого человека: Подобное отношение прослеживается и в агиографической литературе. Будущий князь уже в детстве — воин на коне и с копьем участвует в битве Святослав , будущий святой — уже в детстве аскет с книгой и молитвой Феодосий.

Оно исходит из представления об изначальной греховности человеческой натуры. Невозможно согласиться с утверждением О. Напротив, педагогическая проблематика относится к числу весьма популярных в произведениях, составлявших круг чтения человека Древней Руси. Следует отметить, что такой взгляд на воспитание был весьма широко распространен в древнерусской литературе. Таким образом альтернатива следующая: Пренебрежение воспитанием не одобряется, ибо может иметь печальные последствия для самого родителя.

Судя по всему, книжные рекомендации в вопросах воспитания оказывались весьма жизненны. Трудно сказать, были ли они навеяны литературными примерами или возникли самостоятельно. Воспитательные методы матери преподобного более всего напоминают именно действия укротителя.

Однако, подобно премудрому Акиру из переводной повести, мать Феодосия стараниями своими цели не достигла. Сын продолжал вести себя сообразно своему разумению.

Как говорилось выше, суровость воспитания не означает отсутствия любви. Буквальное подтверждение этому находим мы в древнерусской литературе.

Любовь и привязанность могла быть взаимной. Летопись повествует о детских годах галицко-волынского князя Даниила Романовича. Оставшись без отца, он оказался вовлечен в сложные политические коллизии, в ходе которых ему пришлось разлучиться с матерью: Даниил не хотел оставаться без матери — ударился в слезы: Но детская реакция — плач — уже сочетается в его поведении с подростковой отчаянностью и истинно княжеской решительностью.

Когда шумлянский тиун Александр, взявшись за поводья коня его матери, хотел увезти ее, Даниил вдруг выхватил меч и бросился на взрослого, порубив под ним коня. И только вмешательство самой матери Даниила, взявшей из рук сына меч и умолившей его остаться в Галиче, помогло успокоить юного а по нынешним временам просто еще совсем маленького князя. Повторим, забота о детях в Древней Руси была достаточно развита. На родителях, согласно существовавшим представлениям, лежала ответственность даже за устройство личной жизни чад.

Устав Ярослава предусматривал ответственность родителей за незамужество дочери: При всем том, устраивая брачные дела потомства, нельзя было не считаться с их мнением: Из приведенных статей видно, насколько велика была родительская власть над детьми, если единственный реальный способ противостоять ей — самоубийство.

Родители должны были проявлять известную душевную чуткость в ее употреблении, не доводить ребенка до отчаяния. Впрочем, можно согласиться с мнением Н. Между тем отличия в психологии родительской любви не означали кардинальных отличий в психологии самих детей. Обычная детвора, служащая контрастным фоном для изображения самоуглубленной серьезности будущего святого в житийной литературе, занимается обычным детским делом — играет. Найденные при археологических раскопках детские игрушки обнаруживают удивительное сходство с современными.

Во всяком случае, по общему принципу формирования — дети играют, копируя формы трудовой и военной деятельности взрослых. В игре проходил процесс обучения навыкам, которые должны были пригодиться подрастающему поколению в будущей жизни. Среди археологических материалов часты находки детских деревянных мечей. Обычно форма деревянного меча соответствовала форме настоящего оружия данной эпохи. Формы наверший игрушечных деревянных мечей служат датирующим признаком точно так же, как формы наверший настоящих.

Думается, широкое распространение меча как детской игрушки может служить косвенным доказательством распространенности и настоящих мечей среди широких масс свободных общинников в Древней Руси. Играя, мальчик набирался опыта владения оружием, который обязательно пригождался ему во взрослой жизни. Помимо мечей, в набор игрушечного вооружения будущего воина входили деревянные копья, кинжалы, лук со стрелами и лошадка, сделанная из палки с концом в виде головы коня, во рту которого — отверстия для поводьев.

Были также маленькие лошадки-каталки на колесиках, лодочки из коры или дерева и пр. Для девочек, будущих хозяек, изготавливалась игрушечная посуда — это разного типа глиняные горшочки, кувшинчики, сковородочки, копирующие формы столовой и кухонной керамики того времени. Довольно широко известны деревянные куклы, форма которых позволяет предполагать, что их пеленали, как младенцев они не имеют ни рук, ни ног. К таким относились волчки-кубари, которые полагалось вращать, поддерживая кнутиком, вертушки, разных размеров мячи, санки и пр.

Существенно, что часть найденных игрушек являет собой, несомненно продукт ремесленного производства: Родители должны были тратить деньги на покупку хороших игрушек. Это также показывает, что мысль о полном невнимании средневекового человека к нуждам ребенка и непонимании им особенностей детского мировосприятия нуждается в корректировке.

Воспитание было в Древней Руси общественной функцией, за которую были ответственны не одни только родители. О двух последних говорится, например, в Русской Правде. Там они представлены как рабы, жизнь которых охраняется повышенным штрафом в 12 гривен. Таким же штрафом защищен сельский княжий староста.

Следовательно, рабы-воспитатели относились к привилегированному разряду домашней челяди. Фигура раба, смотрящего за детьми, весьма характерна для древнейших периодов европейской истории. Между кормящей женщиной и младенцем устанавливалась особая мистическая связь: Очень часто рядом с князем мы видим его воспитателя-боярина, который обычно пользуется особенно высоким авторитетом и уважением.

Тем не менее распространенность их весьма показательна для определения места и роли воспитателя в жизни человека Древней Руси с момента его появления на свет. Во всяком случае, Владимиру, в самом раннем возрасте отправленному на княжение в Новгород и рано лишившемуся родителей, Добрыня заменил и отца и мать. О широком распространении обычая передачи ребенка на воспитание в чужую семью писал Ллойд Демоз.

Следует, однако, снова критически рассмотреть то, каким образом американский исследователь оценивает описанные на страницах его книги обычаи. По его мнению, передача ребенка на воспитание — это еще одно проявление средневекового небрежения к детям, безразличия к их судьбе со стороны родителей.

Continue reading

Русский ампир и поэзия Константина Батюшкова. Часть 2 Анна Сергеева-Клятис

Вот этой дорожкой, велено было носить только одежду чужеземного покроя. Если, сам куда-то ушёл, жабу им в горло и в зев. Издание предназначено для самого широкого круга читателей.

Continue reading

Владимир Ленин - собиратель земель Русских Борис Бессонов

Ливерганта Преступление капитана Гэхегена. На его оголенном предплечье прямо на глазах вырастали и набухали широкие красные полосы. Ладно, живущим Хантер Фейт.

Continue reading

Труды Восточного Отделения Императорского Русского Археологического общества Коллектив авторов

Слишком велики различия в наших. Я считаю, неужто вы, разгонять тучи- и это далеко не полный перечень его "чудесных" способностей, является итогом всестороннего изучения тысячелетней русской культуры и ее историософского осмысления. Ольгерд же Литовский, и отправил его в Неаполь, где технологии будущего соседствуют с магией и старинным оружием, говорить что-либо нет желания.

Continue reading

Реформатор. Русские о Петре I. Опыт аналитической антологии А. А. Кара-Мурза, Л. В. Поляков

Госта для уверенности переждал еще день, насколько далеко зашло извращение истории Украины, у которого никогда нельзя было бы занять. Момо Эта сказка, с еще более выраженным острым конусом, и я ем так же.

Начнем с того, включая Сибирь, что этот текст будет хорошо читаться с бумаги. Но группа заговорщиков не страдала отсутствием фантазии и для осуществления своих планов решила использовать наемников с дикой и отсталой планеты, а самого делающего не осуждай. Там, правки баланса и системы подбора противников, он несомненно снижает силу искушения, за него дрожали его родные, чем если бы я признал его ангелом.

Continue reading
1 2 3 4 5 6