Все самое лучшее для детей Толстой Л.Н.

У нас вы можете скачать книгу Все самое лучшее для детей Толстой Л.Н. в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Я не понял, ласка ли это или замечание, на всякий же случай поцеловал большую жилистую руку, которая лежала на моем плече. Яков помолчал несколько секунд; потом вдруг пальцы его завертелись с усиленной быстротой, и он, переменив выражение послушного тупоумия, с которым слушал.

Вы изволите говорить,— продолжал он с расстановкой,— что должны получиться деньги с залогов, с мельницы и с сена Высчитывая эти статьи, он кинул их на кости. Так я боюсь, как бы нам не ошибиться в расчетах,— прибавил он, помолчав немного и глубокомысленно взглянув на папа.

Что ж, коли нам его снять, судырь, так опять-таки найдем ли тут расчет? Насчет залогов изволили говорить, так я уже, кажется, вам докладывал, что наши денежки там сели и скоро их получить не придется. Я намедни посылал в город к Ивану Афанасьичу воз муки и записку об этом деле: Насчет сена изволили говорить, положим, что и продастся на три тысячи Он кинул на счеты три тысячи и с минуту молчал, посматривая то на счеты, то в глаза папа, с таким выражением: Да и на сене опять-таки проторгуем, коли его теперь продавать, вы сами изволите знать Видно было, что у него еще большой запас доводов; должно быть, поэтому папа перебил его.

По выражению лица и пальцев Якова заметно было, что последнее приказание доставило ему большое удовольствие. Яков был крепостной, весьма усердный и преданный человек; он, как и все хорошие приказчики, был до крайности скуп за своего господина и имел о выгодах господских самые странные понятия. Он вечно заботился о приращении собственности своего господина на счет собственности госпожи, стараясь доказывать, что необходимо употреблять все доходы с ее имений на Петровское село, в котором мы жили.

В настоящую минуту он торжествовал, потому что совершенно успел в этом. Поздоровавшись, папа сказал, что будет нам в деревне баклуши бить, что мы перестали быть маленькими и что пора нам серьезно учиться. И вы это знайте, что одно для нее будет утешение — слышать, что вы учитесь хорошо и что вами довольны.

Хотя по приготовлениям, которые за несколько дней заметны были, мы уже ожидали чего-то необыкновенного, однако новость эта поразила нас ужасно. Володя покраснел и дрожащим голосом передал поручение матушки. Мне очень, очень жалко стало матушку, и вместе с тем мысль, что мы точно стали большие, радовала меня. Его, верно, отпустят, потому что иначе не приготовили бы для него конверта Уж лучше бы век учиться да не уезжать, не расставаться с матушкой и не обижать бедного Карла Иваныча. Он и так очень несчастлив!

Мысли эти мелькали в моей голове; я не трогался с места и пристально смотрел на черные бантики своих башмаков. Сказав с Карлом Иванычем еще несколько слов о понижении барометра и приказав Якову не кормить собак, с тем чтобы на прощанье выехать после обеда послушать молодых гончих, папа, против моего ожидания, послал нас учиться, утешив, однако, обещанием взять на охоту. По дороге на верх я забежал на террасу. У дверей на солнышке, зажмурившись, лежала любимая борзая собака отца — Милка. Карл Иваныч был очень не в духе.

Это было заметно по его сдвинутым бровям и по тому, как он швырнул свой сюртук в комод, и как сердито подпоясался, и как сильно черкнул ногтем по книге диалогов, чтобы означить то место, до которого мы должны были вытвердить. Володя учился порядочно; я же так был расстроен, что решительно ничего не мог делать. Долго бессмысленно смотрел я в книгу диалогов, но от слез, набиравшихся мне в глаза при мысли о предстоящей разлуке, не мог читать; когда же пришло время говорить их Карлу Иванычу, который, зажмурившись, слушал меня это был дурной признак , именно на том месте, где один говорит: Карл Иваныч рассердился, поставил меня на колени, твердил, что это упрямство, кукольная комедия это было любимое его слово , угрожал линейкой и требовал, чтобы я просил прощенья, тогда как я от слез не мог слова вымолвить; наконец, должно быть, чувствуя свою несправедливость, он ушел в комнату Николая и хлопнул дверью.

Должно быть, Николай хотел встать, потому что Карл Иваныч сказал: Я вышел из угла и подошел к двери подслушивать. Николай, сидя у окна за сапожной работой, утвердительно кивнул головой.

Ты помнишь, Николай, когда у Володеньки была горячка, помнишь, как я девять дней, не смыкая глаз, сидел у его постели.

Точно они здесь не учатся, Николай? Наталью Николаевну я уважаю и люблю, Николай,— сказал он, прикладывая руку к груди,— да что она?.. Я привык всегда и перед всеми говорить правду,— сказал он гордо. Оттого, что меня не будет, они не разбогатеют, а я, бог милостив, найду себе кусок хлеба Николай поднял голову и посмотрел на Карла Иваныча так, как будто желая удостовериться, действительно ли может он найти кусок хлеба,— но ничего не сказал.

Много и долго говорил в этом духе Карл Иваныч: Я сочувствовал его горю, и мне больно было, что отец и Карл Иваныч, которых я почти одинаково любил, не. Вернувшись в классную, Карл Иваныч велел мне встать и приготовить тетрадь для писания под диктовку. Когда все было готово, он величественно опустился в свое кресло и голосом, который, казалось, выходил из какой-то глубины, начал диктовать следующее: В ожидании продолжения, написав последнее слово, я посмотрел на него.

Несколько раз, с различными интонациями и с выражением величайшего удовольствия, прочел он это изречение, выражавшее его задушевную мысль; потом задал нам урок из истории и сел у окна. Лицо его не было угрюмо, как прежде; оно выражало довольство человека, достойно отметившего за нанесенную ему обиду.

Было без четверти час; но Карл Иваныч, казалось, и не думал о том, чтобы отпустить нас: Скука и аппетит увеличивались в одинаковой мере. Я с сильным нетерпением следил за всеми признаками, доказывавшими близость обеда. Вот дворовая женщина с мочалкой идет мыть тарелки, вот слышно, как шумят посудой в буфете, раздвигают стол и ставят стулья, вот и Мими с Любочкой и Катенькой Катенька — двенадцатилетняя дочь Мими идут из саду; но не видать Фоки — дворецкого Фоки, который всегда приходит и объявляет, что кушать готово.

Тогда только можно будет бросить книги и, не обращая внимания на Карла Иваныча, бежать вниз. Вот слышны шаги по лестнице; но это не Фока!

Я изучил его походку и всегда узнаю скрип его сапогов. Дверь отворилась, и в ней показалась фигура, мне совершенно незнакомая. В комнату вошел человек лет пятидесяти, с бледным, изрытым оспою продолговатым лицом, длинными седыми волосами и редкой рыжеватой бородкой.

Он был такого большого роста, что для того, чтобы пройти в дверь, ему не только нужно было нагнуть голову, но и согнуться всем телом.

На нем было надето что-то изорванное, похожее на кафтан и на подрясник; в руке он держал огромный посох. Войдя в комнату, он из всех сил стукнул им по полу и, скривив брови и чрезмерно раскрыв рот, захохотал самым страшным и неестественным образом.

Он был крив на один глаз, и белый зрачок этого глаза прыгал беспрестанно и придавал его и без того некрасивому лицу еще более отвратительное выражение. Голос его был груб и хрипл, движения торопливы и неровны, речь бессмысленна и несвязна он никогда не употреблял местоимений , но ударения так трогательны и желтое уродливое лицо его принимало иногда такое откровенно печальное выражение, что, слушая его, нельзя было удержаться от какого-то смешанного чувства сожаления, страха и грусти.

Никто не знал этого. Знаю только то, что он с пятнадцатого года стал известен как юродивый, который зиму и лето ходит босиком, посещает монастыри, дарит образочки тем, кого полюбит, и говорит загадочные слова, которые некоторыми принимаются за предсказания, что никто никогда не знал его в другом виде, что он изредка хаживал к бабушке и что одни говорили, будто он несчастный сын.

Наконец явился давно желанный и пунктуальный Фока, и мы пошли вниз. Гриша, всхлипывая и продолжая говорить разную нелепицу, шел за нами и стучал костылем по ступенькам лестницы. Папа и maman ходили рука об руку по гостиной и о чем-то тихо разговаривали. Марья Ивановна чинно сидела на одном из кресел, симметрично, под прямым углом, примыкавшем к дивану, и строгим, но сдержанным голосом давала наставления сидевшим подле нее девочкам.

Как только Карл Иваныч вошел в комнату, она взглянула на него, тотчас же отвернулась, и лицо ее приняло выражение, которое можно передать так: По глазам девочек заметно было, что они очень хотели поскорее передать нам какое-то очень важное известие; но вскочить с своих мест и подойти к нам было бы нарушением правил Мими.

Мы сначала должны были подойти к ней, сказать: Что за несносная особа была эта Мими! При ней, бывало, ни о чем нельзя было говорить: Сверх того, она беспрестанно приставала: Я вполне разделял его ненависть к иным людям. Гриша обедал в столовой, но за особенным столиком; он не поднимал глаз с своей тарелки, изредка вздыхал, делал страшные гримасы и говорил, как будто сам с собою: Maman с утра была расстроена; присутствие, слова и поступки Гриши заметно усиливали в ней это расположение.

Они этак и на детей могут броситься. Услыхав, что речь идет о нем, Гриша повернулся к столу, стал показывать изорванные полы своей одежды и, пережевывая, приговаривать:. Не бей, большак 1 , что бить? Ты знаешь, я вообще не большой охотник до этих господ,— продолжал он по-французски,— но этот особенно мне не нравится и должен быть Вечно одна и та же история Видно было, что матушка на этот счет была совершенно другого мнения и не хотела спорить.

Они приносят только ту пользу, что расстраивают и без того слабые нервы некоторых особ,— прибавил он с улыбкой, заметив, что этот разговор очень не нравился матушке, и подал ей пирожок. Когда он это делал, я всегда слушал с напряженным вниманием, ожидая чего-нибудь смешного. Обед клонился к концу. Любочка и Катенька беспрестанно подмигивали нам, вертелись на своих стульях и вообще изъявляли сильное беспокойство. После небольшого совещания между большими вопрос этот решен был в нашу пользу, и — что было еще приятнее — maman сказала, что она сама поедет с нами.

Во время пирожного был позван Яков и отданы приказания насчет линейки , собак и верховых лошадей — всё с величайшею подробностию, называя каждую лошадь по имени. Володина лошадь хромала; папа велел оседлать для него охотничью. Несмотря на увещания папа и Володи, который с удивительным молодечеством говорил, что это ничего и что он очень любит, когда лошадь несет, бедняжка maman продолжала твердить, что она все гулянье будет мучиться.

Обед кончился; большие пошли в кабинет пить кофе, а мы побежали в сад шаркать ногами по дорожкам, покрытым упадшими желтыми листьями, и разговаривать. Начались разговоры о том, что Володя поедет на охотничьей лошади, о том, как стыдно, что Любочка тише бегает, чем Катенька, о том, что интересно было бы посмотреть вериги Гриши, и т.

Разговор наш был прерван стуком подъезжавшей линейки, на которой у каждой рессоры сидело по дворовому мальчику.

За линейкой ехали охотники с собаками, за охотниками — кучер Игнат на назначенной Володе лошади и вел в поводу моего старинного клепера. Сначала мы все бросились к забору, от которого видны были все эти интересные вещи, а потом с визгом и топотом побежали на верх одеваться, и одеваться так, чтобы как можно более походить на охотников. Одно из главных к тому средств было всучивание панталон в сапоги.

Нимало не медля, мы принялись за это дело, торопясь скорее кончить его и бежать на крыльцо, наслаждаться видом собак, лошадей и разговором с охотниками. Белые, причудливых форм тучки с утра показались на горизонте; потом все ближе и ближе стал сгонять их маленький ветерок, так что изредка они закрывали солнце.

Сколько ни ходили и ни чернели тучи, видно, не суждено им было собраться в грозу и в последний. К вечеру они опять стали расходиться: Карл Иваныч всегда знал, куда какая туча пойдет; он объявил, что эта туча пойдет к Масловке, что дождя не будет и погода будет превосходная.

Фока, несмотря на свои преклонные лета, сбежал с лестницы очень ловко и скоро, крикнул: Барыни сошли и после небольшого прения о том, кому на какой стороне сидеть и за кого держаться хотя, мне кажется, совсем не нужно было держаться , уселись, раскрыли зонтики и поехали. И когда кучер отвечал утвердительно, она махнула рукой и отвернулась.

Я был в сильном нетерпении: На лошади же он был очень хорош — точно большой. Обтянутые ляжки его лежали на седле так хорошо, что мне было завидно,— особенно потому, что, сколько я мог судить по тени, я далеко не имел такого прекрасного вида.

Вот послышались шаги папа на лестнице; выжлятник подогнал отрыскавших гончих ; охотники с борзыми подозвали своих и стали садиться. Стремянный подвел лошадь к крыльцу; собаки своры папа, которые прежде лежали в разных живописных позах около нее, бросились к нему.

Вслед за ним, в бисерном ошейнике, побрякивая железкой. Она, выходя, всегда здоровалась с псарными собаками: Доезжачий , прозывавшийся Турка, на голубой горбоносой лошади, в мохнатой шапке, с огромным рогом за плечами и ножом на поясе, ехал впереди всех.

По мрачной и свирепой наружности этого человека скорее можно было подумать, что он едет на смертный бой, чем на охоту. Около задних ног его лошади пестрым, волнующимся клубком бежали сомкнутые гончие. Жалко было видеть, какая участь постигала ту несчастную, которой вздумывалось отстать. Ей надо было с большими усилиями перетянуть свою подругу, и когда она достигала этого, один из выжлятников, ехавших сзади, непременно хлопал по ней арапником, приговаривая: Хлебная уборка была во всем разгаре.

Необозримое блестяще-желтое поле замыкалось только с одной стороны высоким синеющим лесом, который тогда казался мне самым отдаленным, таинственным местом, за которым или кончается свет, или начинаются необитаемые страны.

Все поле было покрыто копнами и народом. В высокой густой ржи виднелись кой-где на выжатой полосе согнутая спина жницы, взмах колосьев, когда она перекладывала их между пальцев, женщина в тени, нагнувшаяся над люлькой, и разбросанные снопы по усеянному васильками жнивью. В другой стороне мужики в одних рубахах, стоя на телегах, накладывали копны и пылили по сухому, раскаленному полю. Староста, в сапогах и армяке внакидку, с бирками в руке, издалека заметив папа, снял свою поярковую шляпу, утирал рыжую голову и бороду полотенцем и покрикивал на баб.

Рыженькая лошадка, на которой ехал папа, шла легкой, игривой ходой, изредка опуская голову к груди, вытягивая поводья и смахивая густым. Две борзые собаки, напряженно загнув хвост серпом и высоко поднимая ноги, грациозно перепрыгивали по высокому жнивью, за ногами лошади; Милка бежала впереди и, загнув голову, ожидала прикормки.

Говор народа, топот лошадей и телег, веселый свист перепелов, жужжание насекомых, которые неподвижными стаями вились в воздухе, запах полыни, соломы и лошадиного пота, тысячи различных цветов и теней, которые разливало палящее солнце по светло-желтому жнивью, синей дали леса и бело-лиловым облакам, белые паутины, которые носились в воздухе или ложились по жнивью,— все это я видел, слышал и чувствовал.

Подъехав к Калиновому лесу, мы нашли линейку уже там и, сверх всякого ожидания, еще телегу в одну лошадь, на середине которой сидел буфетчик. При виде телеги мы изъявили шумную радость, потому что пить чай в лесу на траве и вообще на таком месте, на котором никто и никогда не пивал чаю, считалось большим наслаждением.

Турка подъехал к острову, остановился, внимательно выслушал от папа подробное наставление, как равняться и куда выходить впрочем, он никогда не соображался с этим наставлением, а делал по-своему , разомкнул собак, не спеша второчил смычки, сел на лошадь и, посвистывая, скрылся за молодыми березками.

Разомкнутые гончие прежде всего маханиями хвостов выразили свое удовольствие, встряхнулись, оправились и потом уже маленькой рысцой, принюхиваясь и махая хвостами, побежали в разные стороны. Я вынул из кармана и показал ему.

Когда придет полянка, остановись и смотри: Я обмотал платком мохнатую шею Жирана и опрометью бросился бежать к назначенному месту. Папа смеялся и кричал мне вслед:. Жиран беспрестанно останавливался, поднимая уши, и прислушивался к порсканью охотников. У меня недоставало сил стащить его с места, и я начинал кричать: Избрав у корня высокого дуба тенистое и ровное место, я лег на траву, усадил подле себя Жирана и начал ожидать.

Воображение мое, как всегда бывает в подобных случаях, ушло далеко вперед действительности: Голос Турки громче и одушевленнее раздался по лесу; гончая взвизгивала, и голос ее слышался чаще и чаще; к нему присоединился другой, басистый голос, потом третий, четвертый Голоса эти то замолкали, то перебивали друг друга.

Звуки постепенно становились сильнее и непрерывнее и, наконец, слились в один звонкий, заливистый гул. Остров был голосистый, и гончие варили варом. Услыхав это, я замер на своем месте.

Вперив глаза в опушку, я бессмысленно улыбался; пот катился с меня градом, и хотя капли его, сбегая по подбородку, щекотали меня, я не вытирал их.

Мне казалось, что не может быть решительнее этой минуты. Положение этой напряженности было слишком неестественно, чтобы продолжаться долго. Гончие то заливались около самой опушки, то постепенно отдалялись от меня; зайца не было.

Я стал смотреть по сторонам. С Жираном было то же самое: Около оголившихся корней того дуба, под которым я сидел, по серой, сухой земле, между сухими дубовыми листьями, желудьми, пересохшими, обомшалыми хворостинками, желто-зеленым мхом и изредка пробивавшимися тонкими зелеными травками кишмя кишели муравьи.

Они один за другим торопились по пробитым ими торным дорожкам: Я взял в руки хворостину и загородил ею дорогу. Надо было видеть, как одни, презирая опасность, подлезали под нее, другие перелезали через, а некоторые, особенно те, которые были с тяжестями, совершенно терялись и не знали, что делать: От этих интересных наблюдений я был отвлечен бабочкой с желтыми крылышками, которая чрезвычайно заманчиво вилась передо мною.

Как только я обратил на нее внимание, она отлетела от меня шага на два, повилась над почти увядшим белым цветком дикого клевера и села на него. Не знаю, солнышко ли ее пригрело, или она брала сок из этой травки,— только видно было, что ей очень хорошо. Она изредка взмахивала крылышками и прижималась к цветку, наконец, совсем замерла.

Я положил голову на обе руки и с удовольствием смотрел на нее. Вдруг Жиран завыл и рванулся с такой силой, что я чуть было не упал. На опушке леса, приложив одно ухо и приподняв другое, перепрыгивал заяц. Кровь ударила мне в голову, и я все забыл в эту минуту: Но не успел я этого сделать, как уже стал раскаиваться: Но каков был мой стыд, когда вслед за гончими, которые в голос вывели на опушку, из-за кустов показался Турка!

Он видел мою ошибку которая состояла в том, что я не выдержал и, презрительно взглянув на меня, сказал только: Мне было бы легче, ежели бы он меня, как зайца, повесил на седло. Долго стоял я в сильном отчаянии на том же месте, не звал собаки и только твердил, ударяя себя по ляжкам:. Я слышал, как гончие погнали дальше, как заатукали на другой стороне острова, отбили зайца и как Турка в свой огромный рог вызывал собак,— но все не трогался с места В тени молодых березок был разостлан ковер, и на ковре кружком сидело все общество.

Буфетчик Таврило, примяв около себя зеленую, сочную траву, перетирал тарелки и доставал из коробочки завернутые в листья сливы и персики. Сквозь зеленые ветви молодых берез просвечивало солнце и бросало на узоры. Легкий ветерок, пробегая по листве деревьев, по моим волосам и вспотевшему лицу, чрезвычайно освежал меня.

Когда нас оделили мороженым и фруктами, делать на ковре было нечего, и мы, несмотря на косые, палящие лучи солнца, встали и отправились играть. Ежели непременно хотите, так давайте лучше беседочку строить. Может быть, и то, что у него уже было слишком много здравого смысла и слишком мало силы воображения, чтобы вполне наслаждаться игрою в Робинзона.

Снисхождение Володи доставило нам очень мало удовольствия; напротив, его ленивый и скучный вид разрушал все очарование игры. Когда мы сели на землю и, воображая, что плывем на рыбную ловлю, изо всех сил начали грести, Володя сидел сложа руки и в позе, не имеющей ничего схожего с позой рыболова.

Я заметил ему это; но он отвечал, что оттого, что мы будем больше или меньше махать руками, мы ничего не выиграем и не проиграем и все же далеко не уедем. Я невольно согласился с ним. Когда, воображая, что я иду на охоту, с палкой. Такие поступки и слова, охлаждая нас к игре, были крайне неприятны, тем более что нельзя было в душе не согласиться, что Володя поступает благоразумно. Я сам знаю, что из палки не только что убить птицу, да и выстрелить никак нельзя.

Коли так рассуждать, то и на стульях ездить нельзя; а Володя, я думаю, сам помнит, как в долгие зимние вечера мы накрывали кресло платками, делали из него коляску, один садился кучером, другой лакеем, девочки в середину, три стула были тройка лошадей, — и мы отправлялись в дорогу. И какие разные приключения случались в этой дороге! Ежели судить по-настоящему, то игры никакой не будет. А игры не будет, что ж тогда остается?..

Представляя, что она рвет с дерева какие-то американские фрукты, Любочка сорвала на одном листке огромной величины червяка, с ужасом бросила его на землю, подняла руки кверху и отскочила, как будто боясь, чтобы из него не брызнуло чего-нибудь. Игра прекратилась; мы все, головами вместе, припали к земле — смотреть эту редкость. Я смотрел через плечо Катеньки, которая старалась поднять червяка на листочке, подставляя ему его на дороге.

Я заметил, что многие девочки имеют привычку подергивать плечами, стараясь этим движением привести спустившееся платье с открытой шеей на настоящее место. Еще помню, что Мими всегда сердилась за это движение и говорила: Нагнувшись над червяком, Катенька сделала это самое движение, и в то же время ветер поднял косыночку с ее беленькой шейки. Плечико во время этого движения было на два пальца от моих губ. Я смотрел уже не на червяка, смотрел-смотрел и изо всех сил поцеловал плечо.

Она не обернулась, но я заметил, что шейка её и уши покраснели. Володя, не поднимая головы, презрительно сказал:. Я не спускал глаз с Катеньки. Я давно уже привык к ее свеженькому белокуренькому личику и всегда любил его; но теперь я внимательнее стал всматриваться в него и полюбил еще больше. Когда мы подошли к большим, папа, к великой нашей радости, объявил, что, по просьбе матушки, поездка отложена до завтрашнего утра.

Мы поехали назад вместе с линейкой. Володя и я, желая превзойти один другого искусством ездить верхом и молодечеством, гарцевали около нее. Тень моя была длиннее, чем прежде, и, судя по ней, я предполагал, что имею вид довольно красивого всадника; но чувство самодовольства, которое я испытывал, было скоро разрушено следующим обстоятельством. Желая окончательно прельстить всех сидевших в линейке, я отстал немного, потом с помощью хлыста и ног разогнал свою лошадку, принял непринужденно-грациозное положение и хотел вихрем пронестись мимо их, с той стороны, с которой сидела Катенька.

Я не знал только, что лучше: Но несносная лошадка, поравнявшись с упряжными, несмотря на все мои усилия, остановилась так неожиданно, что я перескочил с седла на шею и чуть-чуть не полетел. Он был человек прошлого века и имел общий молодежи того века неуловимый характер рыцарства, предприимчивости, самоуверенности, любезности и разгула. На людей нынешнего века он смотрел презрительно, и взгляд этот происходил столько же от врожденной гордости, сколько от тайной досады за то, что в наш век он не мог иметь ни того влияния, ни тех успехов, которые имел в свой.

Две главные страсти его в жизни были карты и женщины; он выиграл в продолжение своей жизни несколько миллионов и имел связи с бесчисленным числом женщин всех сословий. Большой статный рост, странная, маленькими шажками, походка, привычка подергивать плечом, маленькие, всегда улыбающиеся глазки, большой орлиный нос, неправильные губы, которые как-то неловко, но приятно складывались, недостаток в произношении — пришептывание, и большая во всю голову лысина: Он умел взять верх в отношениях со всяким.

Не быв никогда человеком очень большого света, он всегда водился с людьми этого круга, и так, что был уважаем. Он знал ту крайнюю меру гордости и самонадеянности, которая, не оскорбляя других, возвышала его в мнении света. Он был оригинален, но не всегда, а употреблял оригинальность как средство, заменяющее в иных случаях светскость или богатство. Ничто на свете не могло возбудить в нем чувства удивления: Он так хорошо умел скрывать от других и удалять от себя известную всем темную, наполненную мелкими досадами и огорчениями сторону жизни, что нельзя было не завидовать ему.

Он был знаток всех вещей, доставляющих удобства и наслаждения, и умел пользоваться ими. Конек его был блестящие связи, которые он имел частию по родству моей матери, частию по своим товарищам молодости, на которых он в душе сердился за то, что они далеко ушли в чинах, а он навсегда остался отставным поручиком гвардии.

Он, как и все бывшие военные, не умел одеваться по-модному; но зато он одевался оригинально и изящно. Всегда очень широкое и легкое платье, прекрасное белье, большие отвороченные манжеты и воротнички Впрочем, все шло к его большому росту, сильному сложению, лысой голове и спокойным, самоуверенным движениям. Он был чувствителен и даже слезлив.

Часто, читая вслух, когда он доходил до патетического места, голос его начинал дрожать, слезы показывались, и он с досадой оставлял книгу.

Он любил музыку, певал, аккомпанируя себе на фортепьяно, романсы приятеля своего А Его натура была одна из тех, которым для хорошего дела необходима публика. И то только он считал хорошим, что называла хорошим публика. Бог знает, были ли у него какие-нибудь нравственные убеждения?

Жизнь его была так полна увлечениями всякого рода, что ему некогда было составлять себе их, да он и был так счастлив в жизни, что не видел в том необходимости.

В старости у него образовался постоянный взгляд на вещи и неизменные правила,— но единственно на основании практическом: Он говорил очень увлекательно, и эта способность, мне кажется, усиливала гибкость его правил: Уже смеркалось, когда мы приехали домой.

Maman села за рояль, а мы, дети, принесли бумаги, карандаши, краски и расположились рисовать около круглого стола. У меня была только синяя краска; но, несмотря на это, я затеял нарисовать охоту.

Очень живо изобразив синего мальчика верхом на синей лошади и синих собак, я не знал наверное, можно ли нарисовать синего зайца, и побежал к папа в кабинет посоветоваться об этом.

Папа читал что-то и на вопрос мой: Возвратившись к круглому столу, я изобразил синего зайца, потом нашел нужным переделать из синего зайца куст.

Куст тоже мне не понравился; я сделал из него дерево, из дерева — скирд, из скирда — облако и, наконец, так испачкал всю бумагу синей краской, что.

Maman играла второй концерт Фильда — своего учителя. Я дремал, и в моем воображении возникали какие-то легкие, светлые и прозрачные воспоминания.

Она заиграла патетическую сонату Бетховена, и я вспоминал что-то грустное, тяжелое и мрачное. Maman часто играла эти две пьесы; поэтому я очень хорошо помню чувство, которое они во мне возбуждали. Чувство это было похоже на воспоминания; но воспоминания чего? Против меня была дверь в кабинет, и я видел, как туда вошли Яков и еще какие-то люди в кафтанах и с бородами. Дверь тотчас затворилась за ними. Мне казалось, что важнее тех дел, которые делались в кабинете, ничего в мире быть не могло; в этой мысли подтверждало меня еще то, что к дверям кабинета все подходили обыкновенно перешептываясь и на цыпочках; оттуда же был слышен громкий голос папа и запах сигары, который всегда, не знаю почему, меня очень привлекал.

Впросонках меня вдруг поразил очень знакомый скрип сапогов в официантской. Карл Иваныч, на цыпочках, но с лицом мрачным и решительным, с какими-то записками в руке, подошел к двери и слегка постучался. Его впустили, и дверь опять захлопнулась. Однако несчастия никакого не случилось; через час времени меня разбудил тот же скрип сапогов. Карл Иваныч, утирая платком слезы, которые я заметил на его щеках, вышел из двери и, бормоча что-то себе под нос, пошел на верх.

Вслед за ним вышел папа и вошел в гостиную. Место в бричке есть. Это стоит посмотреть,— прибавил он с улыбкой, подавая ей записку, написанную рукою Карла Иваныча,— прелесть! Цветной бумага, золотой коемочка, клестир и болван для коробочка, в подарках — 6 р. Обещаны Петром Алексантровичь из Москву в Прочтя эту записку, в которой Карл Иваныч требует, чтобы ему заплатили все деньги, издержанные им на подарки, и даже заплатили бы за обещанный подарок, всякий подумает, что Карл Иваныч больше ничего, как бесчувственный и корыстолюбивый себялюбец,— и всякий ошибется.

Войдя в кабинет с записками в руке и с приготовленной речью в голове, он намеревался красноречиво изложить перед папа все несправедливости, претерпенные им в нашем доме; но когда он начал говорить тем же трогательным голосом и с теми же чувствительными интонациями, с которыми он обыкновенно диктовал нам, его красноречие подействовало сильнее всего на него самого; так что, дойдя до того места, в котором он говорил: Лучше я без жалованья буду служить вам,— прибавил он, одной рукой утирая слезы, а другой подавая счет.

Что Карл Иваныч в эту минуту говорил искренно, это я утвердительно могу сказать, потому что знаю его доброе сердце; но каким образом согласовался счет с его словами, остается для меня тайной. Незадолго перед ужином в комнату вошел Гриша. Он с самого того времени, как вошел в наш дом, не переставал вздыхать и плакать, что, по мнению тех, которые верили в его способность предсказывать, предвещало какую-нибудь беду нашему дому.

Он стал прощаться и сказал, что завтра утром пойдет дальше. Я подмигнул Володе и вышел в дверь. Девочки выбежали, и мы отправились на верх.

Не без спору решив, кому первому войти в темный чулан, мы уселись и стали ждать. Нам всем было жутко в темноте; мы жались один к другому и ничего не говорили. Почти вслед за нами тихими шагами вошел Гриша. В одной руке он держал свой посох, в другой — сальную свечу в медном подсвечнике. Мы не переводили дыхания. Отцу и сыну и святому духу С молитвой поставив свой посох в угол и осмотрев постель, он стал раздеваться. Распоясав свой старенький черный кушак, он медленно снял изорванный нанковый зипун, тщательно сложил его и повесил на спинку стула.

Лицо его теперь не выражало, как обыкновенно, торопливости и тупоумия; напротив, он был спокоен, задумчив и даже величав. Движения его были медленны и обдуманны. Оставшись в одном белье, он тихо опустился на кровать, окрестил ее со всех сторон и, как видно было, с усилием — потому что он поморщился — поправил под рубашкой вериги.

Посидев немного и заботливо осмотрев прорванное в некоторых местах белье, он встал, с молитвой поднял свечу в уровень с кивотом, в котором стояло несколько образов, перекрестился на них и перевернул свечу огнем вниз. Она с треском потухла. В окна, обращенные на лес, ударяла почти полная луна. Длинная белая фигура юродивого с одной стороны была освещена бледными, серебристыми лучами месяца, с другой — черной тенью; вместе с тенями от рам падала на пол, стены и доставала до потолка.

На дворе караульщик стучал в чугунную доску. Сложив свои огромные руки на груди, опустив голову и беспрестанно тяжело вздыхая, Гриша молча стоял перед иконами, потом с трудом опустился на колени и стал молиться. Сначала он тихо говорил известные молитвы, ударяя только на некоторые слова, потом повторил их, но громче и с большим одушевлением.

Самое лучшее в мире — смотреть, как рождается день! В небе вспыхнул первый луч солнца — ночная тьма тихонько прячется в ущелья гор и трещины камней, прячется в густой листве деревьев, в кружевах травы, окропленной росою, а вершины горы улыбаются ласковой улыбкой — точно говорят мягким теням ночи: Волны моря высоко поднимают белые головы, кланяются солнцу, как придворные красавицы своему королю, кланяются и поют:.

Развивающие игры для детей. Раннее развитие детей Развитие ребенка Советы для родителей Советы для детей Энциклопедия праздников Развивающие игры для детей Развивающие задания Игры для смекалистых Поделки своими руками Полезные советы Детский сад Начальная школа. Рассказы для детей Интересные рассказы для школьников и дошкольников. Рассказы для чтения в начальной школе. Рассказы для внеклассного чтения.

Рассказы о Великой Отечественной войне для школьников Рассказы о войне для детей. Рассказы о войне для школьников Рассказы о подвигах, о геройских поступка, о мужестве солдат отстаивающих честь и покой своей Родины, своей страны. Рассказы о войне для чтения в детском саду и в школе. Рассказы Константина Ушинского Рассказы для детей Константина Ушинского о красоте каждого времени года, о поведении и повадках животных, птиц, насекомых. Интересные истории из жизни людей и зверей Рассказы для внеклассного и семейного чтения.

Рассказы Сергея Аксакова Рассказы для детей Сергея Аксакова о временах года, о ледоколе, о жарком летнем солнце, о красоте осени и о приметах наступления весны.

Рассказы для внеклассного и семейного чтения Рассказы для чтения в детском саду и в школе. Интересные истории из жизни зверей. Рассказы для внеклассного и семейного чтения.

Рассказы Удивительные, милые и чудные рассказы о животных Дмитрия Мамина-Сибиряка. Рассказы для дошкольников Рассказы для внеклассного и семейного чтения Рассказы для чтения в детском саду и в школе. Рассказы Рассказы для детей Михаила Пришвина о мире природы, о мире животных, о мире птиц.

Внеклассное чтение в школе. Рассказы Веры Чаплиной для школьников и дошкольников. Рассказы о животном мире для детей Рассказы Николая Некрасова для детей школьного и дошкольного возраста Внеклассное чтение для детей.

Рассказы Рассказы Евгения Чарушина для детей. Рассказы Евгения Чарушина для школьников. Рассказы о животных, о птицах, о животных. Рассказы Рассказы Николая Сладкова для дошкольников. Рассказы Николая Сладкова для школьников.

Рассказы Рассказы Виктора Голявкина Интересные рассказы о школьниках, о школьной жизни. Внеклассное чтение в начальной школе.

Рассказы Рассказы Юрия Сотника для детей Весёлые рассказы для детей. Рассказы для начальной школы Школьная библиотека. Рассказы Рассказы Виктора Драгунского Весёлые рассказы для детей Интересные рассказы о школе, о школьной жизни. Смешные истории про школьников. Рассказы Рассказы Ирины Пивоваровой для детей Рассказы для младших школьников.

Рассказы внеклассного чтения в начальной школе. Рассказы и стихи Рассказы и стихи Марины Дружиной про школу, про школьников. Весёлые стихи и рассказы для младших школьников. Рассказы Рассказы Константина Паустовского для дошкольников. Рассказы Константина Паустовского для школьников. Рассказы для внеклассного чтения Рассказы о природе, рассказы о птицах, рассказы о животных.

Рассказы Рассказы Михаила Зощенко для детей. Рассказы для начальной школы Рассказы для младших школьников Рассказы для внеклассного чтения. Рассказы Рассказы для детей Владимира Дурова о животных. Басни Крылова Иван Крылов Басни. Читать Басни для чтения в начальной школе Басни Крылова для внеклассного чтения.

Рассказы об армии для детей Рассказы об армии для детей читать. Рассказы про армию для школьников. Рассказы об армии для класса. Рассказы для школьников к 23 февраля, к 9 мая. Рассказы Рассказы для детей Льва Николаевича Толстого для школьников Интересные истории из жизни людей и зверей Рассказы для внеклассного и семейного чтения. Рассказы и сказки о животных для детей.

Читать Рассказы Виталия Бианки для дошкольников. Рассказы Виалия Бианки для школьников. Рассказы для детей Рассказы о природе для детей.

Коваль рассказы для детей читать Рассказы Юрия Коваля о животных, птицах, природе для детей. Басни Толстого Басни Л. Толстого для 2, 3, 4 класса Басни для младших школьников. Рассказы для детей первой младшей группы детского сада. В лирическом отступлении о матери автор говорит о том, что мать, её забота воспитывают в любом из нас нравственность, умение ценить жизнь.

Сирота Санька в рассказе осиротеет ещё раз, когда потеряет ставшую ему больше чем матерью тетку Егориху. Её не хватало писателю всю жизнь, и он обращается ко всем с просьбой беречь матерей, ведь они бывают только раз и никогда не возвращаются, и никто их заменить не может. Бухара, героиня рассказа, совершила материнский подвиг, всю себя отдав воспитанию дочери Милы, у которой был синдром Дауна. Даже будучи смертельно больной, мать продумала всю дальнейшую жизнь дочки: Мария, героиня повести, во время войны взяла на себя ответственность за своих и чужих детей, спасла их, стала для них Матерью.

Оленька, героиня рассказа, талантливая девочка, но эгоистка, избалованная отцом и матерью. Слепая родительская любовь породила в Оле убеждение в своей исключительности. Нежелание понимать чувства и переживания близких людей, друзей приводит в конце концов к тяжелейшей болезни матери. Бульба считал, что только тогда воспитание Остапа и Андрия может быть завершенным, когда они познают боевую премудрость и станут его достойными наследниками.

Однако измена Андрия сделала Тараса убийцей, он не смог простить сыну предательства. Только Остап согрел душу отца своим мужеством в бою, а затем и во время казни. Для Тараса товарищество оказалось выше всех кровных связей. Венди и Питер, герои рассказа, совершают чудовищный по своей бесчеловечности поступок: И это убийство неслучайно: Герой рассказа, Георгий Андреевич, понял, что родительский авторитет возникает не из приказов и угроз, а завоевывается трудом, умением доказать сыну, что отца есть за что уважать.

На примере трех поколений семьи Ковалевских можно проследить влияние родителей на детей. В романе не только сын ищет у отца ответы на мучившие его вопросы, но и отец ощущает потребность в духовном общении с сыном. Если его нет, неминуемо отчуждение детей от семьи, школы и в итоге от общества. Из непонимания, недоверия рождается драматизм отношений между близкими людьми, родителями и детьми. Наставления отца помогли Петру Гриневу даже в самые критические минуты оставаться честным, верным себе и долгу.

В повести создан образ очень искреннего, непосредственного мальчишки, мечтавшего о друге, защитнике. Он надеется обрести его в старшем брате и с нетерпением ждет его возвращения. Однако вера младшего брата, невозможность обмануть его помогают старшему, Ивану, вернуться к нормальной жизни.

И Евдокия Савельевна, и ребята готовы оценить и полюбить талант, но не могут принять и простить Олиного высокомерия и пренебрежения к ним. Много позже отец поймет учительницу и согласится, что желание быть первым любой ценой обрекает человека на одиночество. Алексин рисует открытое противостояние двух начал: И между двумя этими близкими людьми — Вера.

Двенадцатилетний Михаська проживает на страницах книги сложную внутреннюю жизнь: Мальчик не может принять позиции отца, убежденного, что он завоевал право на лучшую жизнь для себя и своей семьи. Михаська стал внимательно прислушиваться к словам и пристально приглядываться к поступкам родителей, ощущая все большее несоответствие между тем, чему они его учили, и их собственными делами.

Потеря доверия к родителям стала причиной одиночества героя. Школа дала героям повести знания, но не воспитала чувства, не научила их любви и добру. И об этом на выпускном вечере говорит Юля Студенцова, лучшая ученица школы, которой просто страшно от того, что в ней нет этих качеств.

Владимир Лаврентьевич, руководитель фотокружка, беззаветно любя свою работу, учил мальчишек не только секретам фотографии, но и внушал им веру в то, что они способны, талантливы. Эта уверенность помогла впоследствии каждому из них стать личностью.

У главного героя, Серёжи, умерла мать. Все его дальнейшие беды связаны с этой, главной. На него обрушивается целая череда обманов: Тяжело переживает мальчик и свалившееся на него одиночество: Сложный путь прошел герой, пока не понял, что невозможно жить во лжи.

В свои четырнадцать лет Сережа Воробьев приходит к убеждению о необходимости самому принимать решения. Старый кубинский рыбак Сантьяго надеется, что его. Поэтому он учит мальчика всем премудростям ремесла и жизни. Антон Рубинштейн, великий композитор, услышав талантливую игру на фортепиано никому не известного юного тапера Юрия Азагарова, помог ему стать известным музыкантом. Учительница Лидия Михайловна преподала герою не только уроки французского языка, но и доброты, сочувствия, умения чувствовать чужую боль.

Учитель Мороз стал для учеников образцом во всем, он даже погиб вместе с ними, считая, что учитель всегда должен быть со своими учениками. Учитель, который ни разу не сказал своим ученикам, их родителям, самому себе: Учительница Вера Матвеевна, размышляя о методах воспитания, вынуждена признать, что была неправа, стараясь воспитывать всех своих учеников одинаково: Учительница Евдокия Васильевна была убеждена: Старый Лис научил Маленького принца постигать мудрость человеческих отношений.

Чтобы понять человека надо научиться вглядываться в него, прощать мелкие недостатки. Ведь самое главное всегда бывает скрыто внутри, и сразу его не разглядишь.

Рассказчик с благодарностью вспоминает о своей первой учительнице, которая воспитывала своих учеников настоящими гражданами Отечества. Герой повести — сирота Петя, которого нещадно эксплуатируют в цирке: Выполняя сложнейшее упражнение, мальчик разбился, и его смерть просто осталась незамеченной.

Герои повести — Кузьмёныши — находясь в детском доме, стали жертвами жестокости и равнодушия взрослых. Мальчик, герой рассказа, приехал с матерью в Петербург, но после её смерти, накануне Рождества, оказался никому не нужен. Ему никто даже не дал куска хлеба. Ребенок замерз, голодный и заброшенный. В этой иронической публикации журналист высмеивает любителей заимствований, показывая, насколько нелепой становится наша речь, перенасыщенная ими.

Автор исследует состояние современного русского языка, перенасыщенного новыми словами, зависящими от Интернета, молодёжи, моды. Название книги — авторская точка зрения на этот вопрос. Публицистическая статья посвящена проблемам языковых нелепостей, которыми полны речи политиков и некоторых журналистов. Автор приводит примеры абсурдных ударений в словах, иноязычных заимствований, неумения выступающих и пишущих использовать богатейший арсенал русского языка. Вольно или невольно мы подошли сегодня к черте, когда слово становится не частью жизни, одной из многих частей, а последней надеждой на наше национальное существование в мире.

Известная переводчица рассуждает о роли сказанного слова, которое может ранить душу человека своей непродуманностью; о заимствованиях, искажающих нашу речь;. Писатель анализирует состояние русского языка, нашей речи и приходит к неутешительным выводам: Скотинин Тарас — дядя Митрофана; очень любит свиней и по грубости чувств подобен скоту, на что и указывает фамилия.

Мать героини Верочки настолько черства, что вынудила свою свекровь, поднявшую и излечившую её дочь, уехать в глухую деревню, обрекла её на одиночество. Родственники больной старушки Екатерины Петровны, устав ухаживать за ней, решили похоронить её заживо и тем самым избавиться от проблем. Похороны — страшное свидетельство того, во что превращается человек, лишенный сострадания, живущий только своими интересами. Настя живет яркой, наполненной жизнью вдали от одинокой, старенькой матери.

Дочери все дела кажутся важными и неотложными настолько, что она совсем забывает писать письма домой, не навещает мать. Даже когда пришла телеграмма о болезни матери, Настя не сразу поехала, а потому и не застала Катерину Ивановну в живых. Мать так и не дождалась своей единственной дочери, которую очень любила.

Бессердечные, циничные ученики стали упрекать учительницу за ее старомодную одежду, честное отношение к работе, за то, что она всю жизнь учила, а сама не накопила никаких капиталов и не умеет выгодно продать свои знания.

Их наглость, бездушие стали причиной смерти Елены Сергеевны. В ночь после выпуска одноклассники впервые в жизни решили откровенно сказать друг другу в глаза, что каждый из них думает о присутствующих. И выяснилось, что каждый из них — бессердечный эгоист, ни в грош не ставящий самолюбие и достоинство другого. Попав в автомобильную аварию. Духовные ценности утрачены, потому что культура ушла из нашей жизни. Общество раскололось, в нем мерилом заслуг человека стал банковский счет.

Нравственная глухомань стала разрастаться в душах людей, утративших веру в добро и справедливость. Герои рассказа, окончательно утратив веру в дружбу, любовь и разорвав связи с миром, одиноки и опустошены.

Они превратились в живых мертвецов. Выросшая в деревне среди нищеты и пьянства, жестокости и безнравственности ,героиня рассказа ищет спасения в городе. Став жертвой грубого насилия, в обстановке всеобщего безразличия, Людочка кончает жизнь самоубийством.

Дуся, героиня рассказа уехав в город, потеряла все связи с родным домом, деревней, и потому известие о смерти матери не вызывает у нее ни переживаний, ни желания побывать на родине Однако, приехав продать дом, Дуся ощущает свою потерянность, горько плачет на могиле матери, однако исправить ничего не возможно.

В сибирские леспромхозы приезжает молодежь за большими деньгами. Лес, земля, когда-то оберегаемая старшим поколением, превращаются после работы лесорубов в мертвую пустыню. Все нравственные ценности предков затмевает погоня за рублем. Героиня повести в поисках лучшей жизни уехала в город, оставив старую мать, которая умерла, не дождавшись дочери. Алька, вернувшись в деревню и остро осознав утрату, решает остаться там, но этот порыв быстро проходит, когда ей в городе предлагают выгодную работу.

Утрата родных корней невосстановима. Катерина Измайлова, жена богатого купца, полюбила работника Сергея и ждала от него ребенка. Боясь разоблачения и разлуки с любимым, она убивает с его помощью свекра и мужа, а затем и маленького Федю, родственника мужа. Ральф, герой рассказа жесток и бессердечен: В очередной раз карлик, ожидавший вновь увидеть себя таким же, с болью и ужасом бежит от страшного зрелища, отразившегося в новом зеркале, но его страдания лишь развлекают Ральфа. Герой рассказа подобрал брошенную хозяевами собаку.

Он полон заботы о беззащитном существе и не понимает отца, когда тот требует выгнать собаку: Мальчик потрясен жестокостью отца, который подозвал доверчивого пса и выстрелил ему в ухо. Он не только возненавидел отца, он потерял веру в добро, в справедливость. Дезертирство Андрея Гуськова , его эгоизм и трусость стали причиной смерти матери и самоубийства беременной жены Настёны. Иуда Искариот, предавая Христа, хочет проверить преданность его учеников и правоту гуманистического учения Иисуса.

Однако они все оказались трусливыми обывателями, как и народ, который тоже не встал на защиту своего Учителя.

Сергей , любовник, а затем и муж купчихи Катерины Измайловой, совершил вместе с ней убийства её родственников, желая стать единственным наследником богатого состояния, а впоследствии предал любимую женщину, назвав её соучастницей всех преступлений. На каторжном этапе он изменил ей, издевался, как мог.

Аркадий Басов, которого рассказчик Юрий считал своим настоящим другом и которому доверил тайну первой любви, предал это доверие, выставив Юру на всеобщее осмеяние. Басов, впоследствии став писателем, так и остался подлым и бесчестным человеком. Швабрин Алексей Иванович —дворянин, но он бесчестен: Полная утрата представлений о чести предопределяет и социальную измену: У Верховенского Петра Степановича , одного из главных героев романа, понятие о свободе превратилось в право на ложь, преступление и разрушение.

Он стал клеветником и предателем. Как только жадная Старуха добилась от рыбки власти столбовой дворянки, а затем и царицы, она в муже стала видеть холопа, которого можно безнаказанно бить, заставлять делать самую черную работу, выставлять на всеобщее посмешище. Унтер-офицер Пришибеев в течение 15 лет держит в страхе всю деревню своими абсурдными требованиями и грубой физической силой.

Даже просидев месяц под стражей за свои противоправные действия, он так и не смог избавиться от желания командовать. Тупые и агрессивные глуповские градоначальники, особенно Угрюм-Бурчеев , поражают читателя нелепостью, гротескностью своих приказаний и решений.

Макар Ганнушкин , герой рассказа, отправился в Москву искать истину и душу. Но бюрократы Чумовые, как он убедился, царят везде, развивая в людях безынициативность, неверие в собственные силы и возможности, страх перед казенной бумагой. Бюрократизм — основной тормоз всех живых новаторских идей. Чиновник Червяков в невероятной степени заражен духом чинопочитания: Герой рассказа, чиновник Порфирий , встретил на вокзале Николаевской железной дороги школьного приятеля и узнал, что тот является тайным советником, то есть по службе продвинулся значительно выше.

Необходимостью неустанно угождать порожден и его роман с Софьей, дочерью его господина и благодетеля Фамусова. Городничий, Сквозник - Дмухановский , взяточник и казнокрад , обманувший на своем веку трёх губернаторов, убежден, что любые проблемы можно решить с помощью денег и умения пустить пыль в глаза. Чимша-Гималайский , мечтая об усадьбе с крыжовником, недоедает, отказывает себе во всем, женится по расчету, одевается словно нищий и копит деньги. Он практически уморил голодом свою жену, но мечту осуществил.

Как жалок он, когда со счастливым, самодовольным видом поедает кислый крыжовник! Сатирический рассказ, повествующий об отношении медицинского персонала к несчастному больному, позволяет увидеть, как неистребимо в людях хамство: Безнаказанность породила в Диком полнейшую разнузданность. Госпожа Простакова своё хамское поведение по отношению к окружающим считает нормой: Человеку нечего противопоставить этому явлению, кроме собственного унижения.

Безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал. Полицейский надзиратель Очумелов пресмыкается перед теми, кто стоит выше его по служебной лестнице и чувствует себя грозным начальником по отношению к тем, кто ниже.

Он меняет в каждой ситуации свои мнения на прямо противоположные в зависимости от того, какое лицо — значительное или нет — оказывается в ней задето.

Ради любви прекрасной польки Андрий отрекается от родины, родных, товарищей, добровольно переходит на сторону врага. Эта измена усугубилась ещё и тем, что он понесся в бой против своего отца, брата, прежних друзей. Недостойная, позорная смерть — вот итог его нравственного падения. Доктор Старцев , в молодости талантливый врач, постепенно богатея, становится важным и грубым, у него остается в жизни одна страсть — деньги.

Образ Степана Плюшкина , скупого помещика, олицетворяет полное омертвение человеческой души, гибель сильной личности, без остатка поглощенной страстью скупости. Эта страсть стала причиной разрушения всех родственных и дружеских связей, а сам Плюшкин просто потерял человеческий облик.

Германн , центральный персонаж повести, страстно жаждет разбогатеть, и ради этого он, желая завладеть тайной трех карточных чисел и выиграть, становится невольным убийцей старой графини, причиной страданий Лизаветы Ивановны, её воспитанницы. Заветные три карты помогли герою выиграть несколько раз, но страсть к деньгам сыграла с ним злую шутку: Германн сошел с ума, когда случайно вместо Туза поставил Пиковую Даму. К вину приучаются, как и другому яду — табаку, — понемногу, и нравится вино только после того, как человек привыкнет к тому опьянению, которое оно производит.

Мармеладова пьянство сделало жалким существом, который, осознавая крайне бедственное положение семьи, тем не менее не находит в себе сил справиться с этим пороком. Актер — пьяница, который страдает от пустоты и бессмысленности своей жизни. Пьянство привело его к тому, что он даже забыл свое имя, любимые монологи и роли. Для Венечки Ерофеева беспробудное пьянство стало иллюзорным спасением от пошлости жизни, однако этот путь ведет только к смерти на самом дне общества.

Пьянство, по мнению писателя, это причина убийств, грабежей, распада семейных отношений, полного разложения личности. Сравнивая Западную Европу и Россию, автор отмечает, что Европа получила в наследство от Католической церкви Римское право, в котором приоритетом являлись права личности.

Древняя Русь, приняв христианство Византии, приняла и его право, в котором самым главным оказался приоритет власти. Советская власть взяла на щит византийское понимание приоритетного права, и поэтому в России, в отличие от Западной Европы, до сих пор ущемлены многие права человека. А ведь любовь к Родине доказывается только делами. Патриотизм — это практическая деятельность на благо страны.

Анатоль Курагин вторгается в жизнь Наташи Ростовой ради удовлетворения собственных амбиций. Анюта , став по расчету женой состоятельного чиновника, чувствует себя королевой, а остальных — рабами. Она даже забыла о своем отце и братьях, которые вынуждены продавать самое необходимое, чтобы не умереть с голода. Уэзерби и Катферт , отправившись на Север за золотом, принуждены перезимовать вдвоем в хижине, стоящей далеко от обитаемых мест.

И здесь с жестокой очевидностью выступает их бескрайний эгоизм. Отношения между ними — та же конкурентная борьба, только не за прибыль, а за выживание. И при тех условиях, в каких они очутились, исход ее не может быть иным, чем в финале новеллы: Маленького героя этой повести и его отца, лесника Егора Полушкина, ужасает, как варварски люди могут относиться к живой природе: В этом романе автор приводит факты нечеловеческой жестокости, когда родители оставляют детей умирать голодной смертью, подростки убивают беременную женщину, а пьянство вообще превращает людей в животных.

Автор рассказывает, какое негодование испытывал он, когда узнал, что на Бородинском поле в году был взорван чугунный памятник на могиле Багратиона. Тогда же кто-то оставил гигантскую надпись на стене монастыря, построенного на месте гибели другого героя — Тучкова: Бунин предполагал, что революция неизбежна, но даже в страшном сне не мог вообразить, что зверство и вандализм, как стихийные силы, вырвавшись из тайников русской души, превратят людей в обезумевшую толпу, разрушающую всё на своем пути.

Рассказ генерала Аносова о романах поручика Вишнякова и Леночки, прапорщика и жены полкового командира позволяют увидеть, какими несчастными могут быть люди, которых любовь сделала рабами: Подхалюзин , герой комедии, любит Липочку, дочь купца, как средство достижения богатства, выгодного места и символ своего жизненного успеха: Мир ученых-физиков в романе, — это поле битвы, на котором идет борьба между подлинными учеными Дан, Крылов , и карьеристами Денисов, Агатов, Лагунов.

Неспособные к творчеству, всеми правдами и неправдами добивающиеся административной карьеры в науке, эти приспособленцы чуть не уничтожили научный поиск Тулина и Крылова, ищущих эффективный метод разрушения грозы. Ответственности человека перед самим собой и обществом в целом за реализацию своих способностей. Обломов , главный герой романа, при всех его положительных задатках и способностях, так и не смог из-за лени реализовать себя, превратился в живой труп.

Ванька Жуков — сирота. Он отдан на обучение сапожнику в Москву, где ему очень несладко живется. Мальчик так и останется одиноким, неприютным в жестоком и холодном мире. У извозчика Ионы Потапова умер единственный сын. Чтобы преодолеть тоску и острое чувство одиночества, он хочет кому-нибудь рассказать о своей беде, однако никто не желает его слушать, никому до него нет дела.

И тогда Иона всю свою историю рассказывает лошади: Ольга Ивановна всю жизнь искала знаменитых людей, старалась любой ценой заслужить их расположения, не замечая, что её муж, доктор Дымов, был тем самым человеком, поисками которого она занималась. Только после его трагической смерти героиня осознала свое легкомыслие. Крестьянин Иван Сусанин, спасая от верной смерти юного Михаила Романова, претендента на царский престол, заводит один из польских отрядов в непроходимую лесную глушь.

Понимая, что смерть неминуема, Сусанин говорит, что он русский человек, среди которых нет предателей, и готов с радостью умереть за царя и родину.

Ермак изображен Рылеевым как герой, думающий не о сибирских богатствах, а о том, чтобы честно служить Отчизне: Академик считает, что Родина — это всеобъемлющее понятие. Но всякое дерево имеет корни Народ, не имеющий таких глубоких корней, — бедный народ. Повествователь рассуждает о том, что только на родной земле человек может быть счастлив: Автор, находясь в вынужденной эмиграции, считает неблагородным осуждать родину, изгнавшую его: Известный русский путешественник побывал во многих странах, видел удивительную красоту Юго-Восточной Азии, но постоянно жил воспоминаниями о родине, тосковал о ней.

В сборниках воссоздана горестная жизнь эмигрантов соотечественников, лишенных родины. Писательница предсказала судьбу целого поколения эмигрантов, покинувших Россию во время революции и Гражданской войны.

Эти люди, тоскуя по родине, обречены на трагическое совместное одиночество в чужих странах. Для Матрены Васильевны её дом, двор, деревня имеют гораздо большее значение, чем место, где живешь.

Для героини это смысл её бытия, часть её жизни, память о прошлом, о близких. Маша Троекурова , обвенчанная с нелюбимым человеком — стариком Верейским, отказывается нарушить клятву пожизненной верности, данной ему в церкви, когда Дубровский, в которого она была влюблена, опоздал спасти её от этого замужества и остановил свадебный кортеж лишь на возвратном пути из церкви. Татьяна Ларина , верная своему супружескому долгу и данному слову, отвергла чувство тайно ею любимого Онегина.

Она стала олицетворением искренности и нравственной силы. Старик курд своей притчей дал понять красавцу греку, что молодость — это не физическое состояние, а душевное: Врожденное несчастье героя заставило его научиться мастерски, парадоксально владеть своим телом, удивляя окружающих и заставляя их поверить в то, что каждый человек — творец своего счастья. В Ане Раневской есть юная вера в счастье, в свои силы.

Она искренне радуется отъезду из старой усадьбы, потому что начинается новая жизнь.