Спасти Колчака! «Попаданец» Адмирала Герман Романов

У нас вы можете скачать книгу Спасти Колчака! «Попаданец» Адмирала Герман Романов в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Книгу правильнее было бы назвать "Подсидеть Колчака! Оценка 5 из 5 звёзд от толстый Ну ясное дело ,на самом то деле все белые мерзавцы и негодяи ,и в частности Александр Васильевич Колчак , а красные - благородные и добрые ребята. Возможность спасти Колчака в книге обыгрывается с единственно правильным историческим допущением: В нашей истории главный герой бы не преуспел Здесь - другая реальность. И - немного другой Колчак Он остался наедине с собой и своей болью.

Она зачем тебя прислала? Подачки свои опять сует с барского плеча?! Так и передай ей: Так и передай ей! Хорошо что еще ножика ихнего у тебя нет, а то порешил бы давно Ленку и себя!

Она же от души! Ну, с кем не бывает! Она же тебе помочь хочет! Сопляку еще восемнадцати лет нету, а он? Тьфу, смотреть противно, бизнесмены засраные!

Так и передай своей сестре! Она что, должна была пацана одна поднимать? Он ведь когда тебя там, ну, того… Думали ведь, что помрешь! Пашка-то только школу окончил! Окончил школу и пошел бы в армию, как я! Там из него бы мужика сделали! А она его отмажет от армии, деньги заплатит и отмажет! И слышать о них не хочу! Она зачем тебе квартиру рядом со мной сняла? Дождаться не может, пока я в ящик сыграю? И с деньгами от нее больше не приходи! Сдохну, а копейки не возьму! Она, наоборот, о тебе заботится!

Лекарства на что покупать будешь? Это было самым счастливым периодом в его жизни, за исключением, пожалуй, рождения сына. Хорошо что еще ножика ихнего у тебя нет, а то порешил бы давно Ленку и себя! Она же от души! Ну, с кем не бывает! Она же тебе помочь хочет! Сопляку еще восемнадцати лет нету, а он?

Тьфу, смотреть противно, бизнесмены засраные! Так и передай своей сестре! Она что, должна была пацана одна поднимать? Он ведь когда тебя там, ну, того… Думали ведь, что помрешь! Пашка-то только школу окончил! Окончил школу и пошел бы в армию, как я! Там из него бы мужика сделали! А она его отмажет от армии, деньги заплатит и отмажет! И слышать о них не хочу! Она зачем тебе квартиру рядом со мной сняла? Дождаться не может, пока я в ящик сыграю? И с деньгами от нее больше не приходи!

Сдохну, а копейки не возьму! Она, наоборот, о тебе заботится! Лекарства на что покупать будешь? Это было самым счастливым периодом в его жизни, за исключением, пожалуй, рождения сына.

Поэтому он терпеть не мог, когда кто-то с грязными сапогами лез в его душу. Об отце он никогда не расспрашивал, а мать не рассказывала.

Из коротких обмолвок он понял, что тот был военным и служил на флоте. К этой теме он старался не обращаться, понимая, что это ей, видимо, неприятно и тяжело вспоминать.

Фотографий отца в семейном альбоме не имелось, вообще такого понятия, как альбом, не было. В старой коробке из-под елочных игрушек лежали потертые снимки маминой молодости и его, Костиного, детства.

Вот — студентка филфака со смешными косичками и в цветастом платье. Вот — аспирантка в строгих очках в роговой оправе, только что защитившая кандидатскую по японской поэзии Средневековья. Вот — она, усталая и осунувшаяся от бессонных ночей, и маленький карапуз Костик. Вот — Костик на елке в детском саду, вот еще на линейке в первом классе с огромным букетом. А вот Костя с мамой на празднике сакуры в Нагано.

Это был его любимый снимок: А еще мама на этой фотографии смеялась и была счастлива. Как специалиста по японской филологии мать по партийной путевке направили в школу при русском торговом представительстве одновременно совершенствоваться в языке и обучать русскому и литературе детей дипломатических работников.

Костя, закончивший в то время четвертый класс, с нескрываемым энтузиазмом встретил сообщение о поездке. Его не пугало то обстоятельство, что ему придется оставить в Иркутске друзей-приятелей, благо их у него особенно близких и не было.

Долгие пять лет, проведенных в Нагано, ему показались одним мигом. Жадно, как губка, он впитывал язык и культуру страны, навсегда ставшей ему второй родиной. Возвращение было таким же внезапным, как и отъезд. Десятый класс пришлось заканчивать уже дома.

Этот год для него ознаменовался прилипшей на всю жизнь кличкой и нескончаемой вереницей драк, в которые он сам вмешивался или вмешивали его, причем с завидным постоянством. Что я сестре-то скажу? Сергей хмыкнул и прошелся по небольшой комнате. Нищета царила во всей красе, но чистенькая нищета. Но то одна комната, а дверь во вторую Костя заколотил сразу после смерти матери, которая не дождалась его с войны.

Намертво заколотил, сохранив навсегда в ней тот дух, который единственный поддерживал его жизнь. И остались только зеленые старые шторки, стол, диван, три стула, кресло с торшером и огромный, вдоль всей стены, стеллаж с книгами: Русская классика и любимые мамой поэты Серебряного века.

Книги и стали теперь для него и друзьями, и собеседниками, последней, спасительной соломинкой, за которую он сумел уцепиться. Как-то внезапно состояние озлобленности и бессильной ярости сменилось осознанием пустоты, бесцельности, бесполезности. Если раньше он метался, как раненый зверь в клетке, разрывая себе душу единственным вопросом: Протрезвление, в прямом и переносном смысле, наступило внезапно. В грязном зеркале ванной на него смотрел совсем чужой человек: Обильная седина припорошила коротко стриженный ежик волос и изрядно осеребрила бывшие когда-то смоляными густые усы.

Ужасный шрам, стянувший щеку от виска до уголка рта, приоткрывал слева зубы, и на лице навсегда застыл уродливый оскал.